Незваный гость - Б. П. Уолтер

готовили), я несколько раз неискренне спросил, не стоит ли мне отменить теннис и помочь. Но, похоже, Мэттью считал, что будет лучше, если я не стану путаться у них под ногами. И кроме того, я думал, что им с Титусом полезно провести некоторое время вдвоем. Может, они смогут поговорить о состоянии незаконной интимной жизни Титуса, в которой, насколько мы поняли, наступило временное затишье.

В раздевалке теннисного корта Арчи так долго показывал мне фотографии своих двух новых машин, что меня подмывало предложить вовсе отменить игру и просто пойти пообедать.

– Едет как чертова мечта, приятель, – сказал мне Арчи, пролистывая фото, на которых выставочно-полированные кадры ярко-зеленой «Ламборгини Хуракан Эво Спайдер» сменялись интерьерами, напоминающими «Звездный путь».

Я проходил через фазу таких машин в двадцать лет, но десятилетие спустя не мог удержаться от мыслей, что они выглядят немного по-детски. Непрактичные для забитых улиц центрального Лондона и обладающие выпендрежной стоимостью, которая уменьшается тем больше, чем большему количеству людей их показываешь. «Тем не менее, – думал я, кивая и стараясь выглядеть заинтересованным. – Если припаркованный перед домом футуристичный кусок металла делает его счастливым, то кто я такой, чтобы спорить?»

После тенниса, сев за столик в «Розберри» в Найтсбридже, мы начали болтать о том, как идут дела на работе, дома и прочем. Арчи пожаловался на одного своего друга, Доминика, с которым я был знаком весьма отдаленно и который, оказывается, изменял своей жене с двумя мамочками из школы, в которой учились его дети.

– Он становится немного мерзавцем, если честно, – сказал Арчи. – Кроме того, когда мы на днях решили по-быстрому сыграть в теннис, он пытался убедить меня, что мяч был в зоне, а он явно не был. Должен сказать, ты играешь гораздо лучше него. Надо было поступить с ним по твоей старой тактике и после игры выбить ему зубы об стену душевой.

Я закатил глаза, пытаясь не воспринимать его слова серьезно. Он говорил про случай, когда мне было пятнадцать лет и я разозлился на другого мальчика в школе, Джаспера Кинга, во время игры в крикет. Он сошел с места, помешал мне играть, а потом врал всем, убеждая, что виноват был я. Честно сказать, мне было довольно обидно, поскольку я всегда считал его другом. Однако последующая потасовка в раздевалке положила конец этой дружбе, в результате чего он заработал разбитую в кровь губу, а я строгий выговор и звонок родителям, в котором использовались фразы «политика нулевой терпимости» и «никогда больше».

Оставив мои прошлые проступки, Арчи изо всех сил убеждал меня составить ему компанию вечером на презентации какой-то отвратительной художественной выставки. Я сделал глоток своего смузи из зелени и покачал головой:

– Извини, не могу. К нам придет подруга.

Арчи закатил глаза:

– О, это одно из мероприятий книжного клуба, куда Мэттью наконец затащил тебя?

Я делано засмеялся:

– Нет-нет. Ну, вообще-то, типа того. Это та Рейчел, к которой Мэттью весьма проникся. Я, наверное, несправедлив, поскольку она действительно пришла Титусу на помощь, когда его пытались ограбить.

Арчи распахнул глаза:

– Пытались ограбить? Что она сделала, избила их?

– Ну, что-то вроде того. Велела отвалить и оставить мальчика в покое. И, если верить Титусу, это сработало. Они отстали. Так что, полагаю, мы должны ей как минимум ужин. Мэттью с Титусом сейчас дома готовят его.

Арчи снова закатил глаза:

– Еще только двенадцать. Наверняка им не нужно, сколько, семь часов?

Я молчал, вытаскивая застрявший в зубах кусочек льняного семени, и только потом продолжил:

– Мэттью, кажется, немного… не знаю, увлекся ею.

Арчи заметил паузу и то, как мой голос стал немного тише и серьезнее.

– Ты же не думаешь…

Я отмахнулся о его незаконченного вопроса:

– Нет-нет. Я знаю, что он никогда не стал бы. Меня беспокоит она. Думаю, он всегда супер-дружелюбный и стремится заводить друзей, а она пользуется этим. Я просто не в восторге от идеи устраивать в ее честь банкет… ужин… без разницы.

На это я получил еще один странный взгляд от Арчи.

– Мэттью не любит слово «банкет», – объяснил я. – Считает его слишком аристократичным.

Арчи понимающе кивнул:

– Делия терпеть не может то, что она называет «понтами». Ты знал, что она отчасти выросла в муниципальном районе в Рейнхеме? Ее отец был из, как она говорит, «традиционной рабочей семьи в восточном Лондоне». Это ее мама сделала ее одной из нас. Она была из другого круга. Вероятно, поэтому в итоге развелась с отцом Делии, отсюда и квартира в Рейнхеме. Когда Делия жила у него, это была какая-то жуткая многоэтажка в микрорайоне, построенном в шестидесятых для рабочих завода «Форд Дагенхем», Мардайк или как-то так.

Что-то в словах Арчи напомнило мне о нашей предстоящей гостье.

– Рейчел живет в Черчилль-Гарденс.

– Это Вестминстер, верно? Кажется, я слышал, что они выиграли какой-то грант или что-то похожее.

– Да, это в Пимлико, – сказал я. – Я вырос поблизости; это практически возле Сент-Джордж-сквер. Смею сказать, проблем там хватает, но у меня никогда не было претензий, хотя маме не нравилось, когда я ходил там. Рейчел только переехала. Думаю, поэтому Мэттью захотел взять ее под крылышко.

Арчи поднял бровь, затем сделал глоток своего напитка.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – сказал он, слегка покраснев. – Извини, я не хотел ничего сказать…

Я наклонился вперед:

– Да ладно, я видел это загадочное выражение. О чем ты подумал?

Арчи вдруг как-то огорчился, и меня поразило, как он постарел – как мы оба постарели. Нам всего по тридцать шесть, но мы уже далеко не те шестнадцатилетние мальчишки, которые счастливо играли в регби и жаловались на учебу.

– Ну, – медленно начал он. – Я… я никогда не знал, говорить ли об этом… я, наверное, говорю не к месту…

– Теперь мне страшно, – сказал я. – Пожалуйста, выкладывай.

Он тяжело вздохнул:

– Это не мое дело, но ты знаешь, что Джереми учился в Сент-Эндрюсе в одно время с Мэттью?

Я смутно помнил, что Мэттью был знаком с братом Арчи, Джереми, в университете, но они не были друзьями, так что это редко приходилось к слову.

– Так вот, Мэттью… эм, по словам Джереми, в последний год обучения на магистра занимался сексом.

Я пожал плечами:

– Ну и что?

– С соседкой по квартире. Ее звали Меган.

Внутри меня начало распускаться дурное предчувствие. В университете Мэттью спал с женщиной. Сам по себе этот факт не должен был меня беспокоить. Конечно, для геев нормально в прошлом иметь отношения с противоположным полом, равным образом не редкость для гетеросексуальных парней экспериментировать с