Незваный гость - Б. П. Уолтер

Я услышал, как Мэттью втянул носом воздух, словно говоря: «Это мы еще посмотрим», но не стал перебивать. И, к моему удивлению, Титус посмотрел на меня, и его лицо смягчилось.

– Ладно.

Он первым прошел в гостиную и плюхнулся на один из диванов. Мы с Мэттью сели на двухместный диван напротив, и я заговорил, прежде чем спор возобновился.

– Титус, у нас, как, я уверен, ты понимаешь, имеются определенные… ну, опасения. Опасения насчет разницы в возрасте между тобой и…

– Мелани.

– Да, Мелани. То, что тебе четырнадцать лет, остается фактом, и, хотя ты считаешь, что знаешь все об… интимных вещах, отношениях, любви и тому подобном, правда в том, что ты еще очень юн. А когда ты юн, легко ошибиться или запутаться.

Он уставился на меня, его взгляд вновь стал непреклонным и холодным.

– Думаю, что все это можно отнести и ко взрослым. Думаю, взрослые могут ошибаться. Делать глупости. Не думаю, что это связано с возрастом.

Я кивнул:

– Да, конечно. Но ты можешь по крайней мере понять наши причины? Даже если мы думали, что ты достаточно большой, чтобы знать, чего хочешь в… делах подобного рода…

– Знаешь, ты можешь говорить «секс». Я не ребенок.

– Ну, в этом-то и дело. Ты ребенок. И, как я говорил, даже если ты чувствуешь себя готовым…

– Трахаться.

Мэттью резко втянул воздух и хрустнул пальцами – он так делал, когда испытывал стресс. Я положил ладонь на его колено, молчаливо прося не возмущаться.

– …Иметь близость с кем-то, – твердо сказал я, меня все еще сильно выбивали из колеи его грубые словечки. – Закон не согласен. Ты знаешь, что возраст согласия – шестнадцать лет.

– Между нами всего три с половиной года.

Я покачал головой:

– Это не имеет значения. Она совершеннолетняя. Ты нет. То, что вы делаете, все равно незаконно.

Он издал еще один недоверчивый звук.

– Не думаю, что любой судья или присяжные бросят меня в тюрьму за минет после школы.

Мэттью снова хрустнул суставами.

– Да, я уверен, что тебя не накажут. Но ее могут. В глазах закона она занимается сексом с ребенком.

– Ой, да ладно. Есть же «законы Ромео и Джульетты», верно? Я точно уверен, что читал про них.

Я поморщился. Это был один из редких случаев, когда Титус плохо подготовился. Обычно он стремится верно оценить факты. Это и делает его хорошим учеником. Но здесь он ошибся.

– На самом деле, я почитал об этом утром, – ответил я, стараясь сохранить спокойный, размеренный тон. – Законы, на которые ты ссылаешься, это противоречивые законы в Соединенных Штатах, иногда известные как «исключение для небольшой разницы в возрасте». И если двух несовершеннолетних шестнадцатилеток не будут спешить привлекать к уголовной ответственности, закон не отметается для людей старше шестнадцати, которые имеют сексуальные отношения с кем-то младше возраста согласия. Даже если партер всего на пару лет старше.

Хотя я был практически уверен, что это правда, я не выяснил, насколько часты подобные дела – и случались ли они вообще. Все это было незнакомой территорией для нас с Мэттью. Я знал, что в свое время нам придется столкнуться с подростковыми влюбленностями и разбитым сердцем и обсудить с нашим мальчиком секс и отношения, но я даже не представлял, что тема проявится в такой щекотливой и сложной форме.

– Титус, мы просто хотим, чтобы ты был в безопасности, – сказал я менее твердо, раскрыв ладони перед собой. – Мы хотим, чтобы ты был счастлив, и, конечно, мы знаем. что ты будешь… ну, экспериментировать и пробовать подобное в подростковом возрасте. Но правда, мы с твоим папой хотим сказать, что не надо торопиться. Ты еще так юн. Так что, может, ты просто подумаешь об этом? И если эта Мелани не продумала сложную ситуацию, в которую поставила вас обоих, то, возможно, она не та девочка, что тебе нужна? По крайней мере, в данный момент времени.

Я смотрел, как он обдумывает сказанное. Меня беспокоило, что критика Мелани, хоть я и старался говорить как можно более доброжелательно и дипломатично, окажется плохим ходом. Но, к моему удивлению, Титус опустил взгляд на руки, стиснутые в кулаки на коленях, еще несколько секунд размышлял и наконец коротко кивнул:

– Да. Ты прав. Простите.

Я почувствовал, как напряжение отпустило Мэттью, услышал его выдох, как будто он не дышал с тех пор, как мы сели. Мы добились прогресса, и неожиданно воздух вокруг стал менее густым, меньше предвещающим бурю.

– Все нормально. Ты не обязан просить прощения, – сказал Мэттью, пересел к Титусу и обнял его одной рукой за плечи. – Извини, что слегка психанул. Это все слегка внове для нас. Я просто не хочу подвести тебя. И… и не хочу подвести твою маму.

Это редкое упоминание о сестре Мэттью заставило меня встрепенуться. Я выискивал на лице Мэттью тревожные признаки. Он был склонен к слезам в случаях, когда говорил про Колетт. Он слегка прикусывал губу, но, похоже, держал себя в руках. Титус же еще раз коротко кивнул и позволил обнять себя.

– Простите, – повторил он и почесал порез на подбородке, вокруг которого наливался синяк.

Наверное, его до сих пор потряхивало от переживаний, и отчасти его взрыв утром был обусловлен именно этим.

– Мы думали пригласить Рейчел на ужин, – сказал Мэттью. – Может, в следующие выходные. Просто чтобы поблагодарить за помощь вчера.

Титус улыбнулся:

– Да. Она мне очень нравится. Она была… ну, она была великолепна.

Я почувствовал укол раздражения, услышав, как Рейчел описывают как «великолепную», и устыдился, что ни я, ни Мэттью не были первыми на месте после нападения на Титуса. Но я ничего не сказал. Она и правда была невероятна.

Оглядываясь назад, я понимаю, что это происшествие с Титусом должно было стать предупреждением. Я не заметил подсказок, не принял во внимание некоторые вещи, которые теперь, задним числом, кажутся очевидными. О Мэттью. О Титусе. И о том, как Рейчел сумела проникнуть в наши жизни.

Глава 14

Чарли

За десять месяцев до

Визит Рейчел назначили на следующие выходные. Мэттью с Титусом собирались готовить, а я… в первой половине дня я планировал поиграть в теннис со своим другом Арчи. Когда Мэттью сказал, что пойдет в магазин за продуктами (на мой взгляд, без необходимости – кладовая и холодильник были заполнены под завязку, но, очевидно, существовал «определенный вид пасты», который, по их с Титусом мнению, сочетался с соусом, который они