С надеждой на смерть - Кара Хантер

– И все же в итоге мы имеем труп.

– Знаю. Я тоже изо всех сил пытаюсь соединить все точки. Доподлинно мы знаем лишь одно: по какой-то причине Суонны не позвонили по номеру экстренной, и к тому моменту, когда мы туда добрались, на теле не осталось ничего, что могло бы помочь его опознать.

Суперинтендант в упор смотрит на меня:

– Думаете, он появился без предупреждения? Или же они знали, что он придет?

Он спрашивает меня, могло ли убийство быть преднамеренным. И мой ответ таков:

– Мы не можем исключать этого, сэр.

Харрисон настроен скептически.

– Вы действительно думаете, что пара пенсионеров могла спланировать нечто подобное? Потому что лично мне кажется верхом безрассудства убить кого-то и ожидать, что это сойдет им с рук.

– Но уберите свидетеля, сэр, – и мы имеем совершенно другую историю. Это была чистая случайность – не окажись тем вечером фотограф в том самом месте, никто ничего не узнал бы. Суонны избавились бы от тела, прибрали всё в доме и вели бы себя как ни в чем не бывало. Но как только они получили сообщение о том, что полиция уже в пути, у них оставался только один вариант: сделать все возможное, чтобы все выглядело как ограбление. Включая дилетантскую попытку придать двери вид взломанной.

Шеф хмур.

– Но из этого следует, что они знали, что ваш человек никому не сказал, куда он собирался той ночью.

– Согласен. Но мы не узнаем правды, пока не выясним, кто он такой. Одна из немногих вещей в нашу пользу – теперь у нас есть образец ДНК, который поможет нам установить личность его отца. Этот вариант не рассматривался в первоначальном расследовании.

– И вы этим заняты?

– Да, сэр. Я поручил это констеблю Бакстеру.

– Ничего полезного в ответ на обращение к общественности в «Твиттере»?

Я качаю головой:

– Пока нет, сэр.

– Несколько странно, не правда ли? Разве мы обычно не получаем хорошую реакцию на подобные обращения?

– Да, но обычно мы пытаемся назвать местных преступников. Мы же почти уверены, что этот парень приехал из Лондона. Большинство наших подписчиков «Твиттера» – жители Оксфорда и окрестностей.

– Может, стоит попробовать прессу? Национальные газеты?

– Сомневаюсь, что мы получим много откликов. Для этого пришлось бы сказать, кем мы его считаем.

Харрисон кивает:

– А это последнее, что нам нужно в данный момент.

– Именно.

Суперинтендант задумчиво откидывается на спинку кресла.

– До сих пор не могу понять одного: почему Суонны вообще хотели убить его, когда он – живое доказательство того, что их дочь не убийца? Разве они не хотят, чтобы ее оправдали?

– Вот именно, сэр. На первый взгляд это делает гораздо более вероятной случайность того выстрела.

– То есть Суонн снес внуку голову и только потом узнал, что сделал?

Очень похоже на эпизод из какого-нибудь викторианского романа. А Харрисон не производит на меня впечатления заядлого читателя.

Я пожимаю плечами:

– Это не более невероятно, чем любой другой сценарий. На самом деле скорее даже менее.

Он откидывается на спинку, и стул скрипит.

– Но, как ни сыграй, это будет чертово минное поле. Если он и в самом деле пропавший ребенок Камиллы Роуэн, то все эти годы она сидела за решеткой за преступление, которого не совершала.

Я мрачно улыбаюсь:

– Осиное гнездо, змеиное гнездо, позорный столб… Выбирайте. И это еще до того, как пресса все узнает.

Он хмурится:

– Кто еще знает?

– На данный момент только моя команда. И Алан Чэллоу.

– Что ж, давайте остановимся на этом – по крайней мере, пока не будем полностью уверены. А пока я предупрежу главного констебля[23]. И держите меня в курсе постоянно.

Три вопиющие очевидности, выданные за плод раздумий, – это слишком даже для него. Я спешу скрыть улыбку и вскакиваю на ноги.

– Спасибо, сэр. Непременно.

* * *

– То есть вы хотите, чтобы я проверила, сможем ли мы установить личность отца ребенка по ДНК? – Нина Мукерджи хмурится. – Вы же знаете, что это дорогое удовольствие, верно? Фаули даст добро?

Бакстер кивает:

– Да, не волнуйтесь, куда он денется.

– Хорошо, тогда я начну сегодня днем. Я внесу профиль покойника в Национальную базу данных ДНК, и посмотрим, какие потенциальные родственники всплывут. Но на всякий случай будьте готовы к тому, что окажется огромное количество вероятных совпадений и бо́льшая их часть – тупики, так что особо не обольщайтесь. Да и компьютерный поиск – это только начало. После него будет еще много беготни.

Бакстер хмурится:

– Разве нельзя использовать такие вещи, как генеалогические базы, как в случае с тем ублюдком в Америке?

– Убийцей из Золотого штата? Его нашли через сервис GEDmatch – это совсем другое. Разместить свои данные там может любой, это общедоступная информация, и вы можете прошерстить буквально миллионы записей. Боюсь, в нашем случае ничего подобного нет, только полицейская база. Остается надеяться, что у вашего покойника есть какие-то родственники не в ладах с законом.

Бакстер издает мрачный смешок:

– Не в первый раз.

Она начинает собирать свои вещи.

– Но ты ведь разместил его фотографию в «Твиттере», верно? Странно, что это ничего не дало.

– Это был просто канал департамента. К тому же мы почти уверены, что он не жил где-то поблизости, так что на особый эффект не рассчитывали.

– Ну да.

– Хотя, конечно, все изменится, как только всплывут новости о Роуэн.

Нина бросает на него колючий взгляд:

– Боже, да… Какое счастье, что я не на месте Фаули!

* * *

Адам Фаули

24 октября

10:10

Для большей части команды это было обычное очередное совещание, но народ довольно быстро смекнул, что дело под контролем у начальства, раз Харрисон разрешил мне иметь пару лишних детективов-констеблей. Учитывая наш урезанный бюджет, это все равно что вывесить неоновую вывеску со словами: «Что-то происходит, и не абы что». И когда появляется сам начальник, все тотчас изображают заинтересованность: Харрисон на утреннем совещании так же редок, как зубы у курицы. Остальные спешат расправить плечи и незаметно избавляются от жвачки.

– Хорошо, – говорит он, занимая место рядом со мной. – Пожалуйста, потише. – Откашливается. – Как вы, без сомнения, догадались, речь идет об инциденте со стрельбой в Уитэме в прошлое воскресенье. Благодаря хорошей полицейской работе детектива Хансена…

Хансен поднимает глаза и заливается краской. Эв улыбается и похлопывает его по спине.

– …теперь мы знаем, что пара, которую мы называем Ричард и Маргарет Суонн, пользуется этим именем только с две тысячи четвертого, когда они официально поменяли его незадолго до переезда сюда. До этого они жили в