Большой куш - Данил Корецкий

Его встретил охранник, провел через высокий светлый зал с блестящим паркетом и огромной хрустальной люстрой, открыл электронной карточкой дверь в широкий коридор с двумя рядами больших полированных дверей и впустил во вторую дверь справа, на которой висела небольшая латунная табличка со скромной надписью: «Звонарев С.Ю.»

Убранство кабинета было куда менее скромным: ореховый книжный шкаф, огромный письменный стол, глубокое и удобное, как у космонавта, кресло, у окна простеганный кожаный диван, рядом – стеклянный сервировочный столик на литых львиных лапах и бар в виде большого глобуса…

– Привет лучшим сыщикам Юга России! – Сергей Юрьевич – большой, радушный, в дорогом костюме, пахнущий хорошим парфюмом, улыбаясь, поднялся навстречу, обошел стол, пожал руку, увлек к дивану.

– Что будешь пить? – спросил он, раскрывая глобус. – Виски, джин, коньяк, ром, текилу? Есть и вина…

Отказываться было неловко, тем более что вроде бы убедительная отмазка – «я за рулем» сейчас выглядела бы неуместно, а только нарушила атмосферу гостеприимства и дружеской доверительности. Хотя друзьями-то они не были даже в лучшие времена. Товарищи, коллеги – да, но не друзья. И сейчас гостеприимство Сергея объяснялось, скорей всего, не теплыми воспоминаниями, а оперской привычкой располагать к себе людей, от которых могло что-то понадобиться. А опер из отдела разработки оргпреступных группировок мог пригодиться во многих ситуациях.

– Давай немного водки! – изобразив благодарность, кивнул сыщик. – Что-то у вас пусто: одни охранники. А где посетители?

– А мы с физическими лицами почти не работаем, – пояснил Звонарев, наливая в рюмку водку, а в широкий стакан с толстым дном – виски, и выставляя вазочку с соленым арахисом и орешками.

– А с какими работаете? – спросил Васильев, то ли разыгрывая роль простачка, то ли вымещая подспудно владеющее им раздражение. – С не физическими, бестелесными? С призраками?

«И с «Невидимками»? – подумал он, развивая ассоциацию: призраки ведь невидимы. – Наверняка поддерживает отношения с бывшим агентом! Ведь тот не вечно пьяный нищий маргинал, а преуспевающий бизнесмен. В новое время они обязательно должны дружить!»

– Ну, зачем нам призраки? Что с них возьмешь? – невозмутимо ответил Сергей. – Крупные предприятия приносят гораздо больше дохода. Но их бухгалтеры и юристы заходят с другого входа, а тут принимают только VIP-гостей. Таких, как ты!

Васильев усмехнулся.

– Да, я это почувствовал на парковке!

– Ладно, не прибедняйся! Небось, пришел счет открыть? Да переводить потихоньку денежки за рубеж? Давай, за встречу и твои успехи в полиции!

Они выпили. Сам Звонарев, как известно, успехов в службе не достиг, но теперь, судя по всему, у него было все в порядке.

– А как у тебя дела? – вежливо поинтересовался Васильев.

Хозяин кабинета привычно бросил в рот несколько орешков.

– Как в банке! – он улыбнулся. – Получаем кредиты под девять процентов, даем лохам под девятнадцать. Грех жаловаться!

– Выходит, можно сидеть, ничего не делая, и стричь «капусту»?

– Примерно так. Хотя, если финансовая система наладится – лафа закончится. А насчет «ничего не делать» – ты ошибаешься. Деньги, как кровь – привлекают хищников. Чтобы не сожрали, надо с ними работать: с кем-то дружить, кого-то отгонять, кого-то вам отдавать, кого-то отстреливать…

– Даже так? – поднял брови оперативник. – Однако, ты откровенен!

– Да нет! – отмахнулся бывший коллега. – Это я так, для красного словца. Я больше дружить люблю.

– И с кем ты дружишь?

– Да со всеми теми, кого ты разрабатываешь! И с Великаном, и с Черным, и с Корниловым. Мы и на охоту вместе ходим, и в баньке паримся, и семьями дружим, разговариваем по душам. Так что я о тебе все знаю!

– И что ты знаешь?

Звонарев рассмеялся.

– Ты прямо меня допрашиваешь! Ребята говорят, что ты упертый, не гибкий, с тобой договориться нельзя. И Степанов такой же. Хотя есть у вас и понимающие офицеры. Может, давай, я тебя с ребятами познакомлю – подружитесь, будете друг другу полезны. А на пользе дружба только крепнет!

– И как ты себе это представляешь?

– Вот у Великана сейчас проблемы, он все равно их порешает, так лучше ты бабла срубишь, чем кто-то другой…

Сергей Юрьевич смотрел испытующе, и было совершенно ясно: если он и изменился, то далеко не в лучшую сторону. Надо было уходить. Но перед этим замотивировать свой визит. Тем более, что у него действительно было одно дело.

– Да не дружу я с такой публикой, – сказал Васильев. – Какие они мне «ребята»? Они фигуранты разработок!

Звонарев поскучнел.

– Ну, как знаешь. А ко мне зачем пришел?

– Мне нужно снять размеры с купюры в пятьсот евро, – сказал капитан. – Это можно устроить?

Сергей Юрьевич явно не понял вопроса.

– А что мешает? Возьми линейку и сними!

– С линейкой просто. А купюру хочу у тебя одолжить. На пять минут.

Звонарев изумился.

– У тебя что, нет пятисот евро?!

– Откуда? Я зарплату в рублях получаю.

Удивленно скривив губы, Звонарев полез во внутренний карман пиджака, вынул пачечку схваченных серебряным зажимом розовых купюр – штук 10–15, вытащил одну, положил на столик, рядом с пустой рюмкой. Потом прошел к столу, принес и положил рядом короткую черную линейку с белыми цифрами. С интересом и явным сожалением принялся наблюдать за гостем. Так смотрят на убогого или на бомжа, жадно набросившегося на благотворительную еду.

Не обращая внимания на этот взгляд, Васильев измерил купюру, записал: «160 на 84 мм», спрятал блокнот в карман, а пятьсот евро протянул обратно хозяину.

– Может, себе оставишь? На развод? Я не обеднею…

– Да нет, спасибо. Мне только померить…

Бывший сослуживец раскрыл зажим, вставил купюру обратно и убрал в карман.

– Контрольную закупку готовишь?

– Вроде того.

Васильев встал.

– Спасибо за помощь полиции, – привычно произнес он.

Звонарев скривился.

– Плевать мне на полицию. Это я тебе лично помог. В память о том, как мы в тесном обшарпанном кабинетике сидели, работали сутками, да в благодарность матюки и угрозы получали – и от криминала, и от начальства. От начальства, конечно, чаще… Да и какая это помощь!

– Все равно спасибо, – Васильев пожал руку бывшему сослуживцу – чтобы расставание было таким же дружеским, как и встреча. Чтобы бывший опер ничего не заподозрил.

– Может, ко мне пойдешь? – спросил тот. – Глядишь, и зашуршат такие бумажки в твоем кармашке…

– А кем возьмешь? Охранником у цепи?