Норфервилл - Франк Тилье

Она знала, какое влияние слово «прокурор» оказывает на коренных жителей. Оно олицетворяло закон, тюрьму, обязательные вызовы в Сент-Иль. Одним словом, неприятности. Сиуи начал тщательно, дотошно, наматывать на конец своей кости тонкую веревку, повторяя то, что уже было в деле. Он заметил куртку в снегу, когда возвращался с озера Вуд, сошел со своего снегохода, чтобы посмотреть, что это такое. После обнаружения тела он сразу же отправился в полицейский участок и привел туда полицейских. Он подтвердил, что не заметил никаких следов вокруг тела, вероятно, из-за недавнего снегопада.

— Вот и все, что я знаю. Теперь ты можешь идти.

Леони решила проигнорировать его последнюю фразу. Она показала ему фотографию Морган.

— Она была в Норфере несколько дней. Вы ее никогда не видели?

— Никогда.

Он едва взглянул на фотографию. Полицейская почувствовала напряжение в ответах Сиуи, в его поведении. Однако невозможно было прочитать что-либо в его серых глазах: инуиты не смотрели на собеседников слишком долго, считая это признаком неуважения или вызова.

— Вам что-нибудь говорит имя Линкс?

— Нет.

— Тело было изрезано царапинами, как и стены заброшенного дома, где, как предполагается, была убита наша жертва, — объяснила она, наклонившись к коренному жителю, чтобы поймать его взгляд. Это могло сделать животное. Но животное не смогло бы вскрыть ей живот и извлечь печень. Тем более перенести ее к тропе, ведущей к озеру Вуд.

На долю секунды Пьер Сиуи прервал свои действия с гарпуном, но затем молча продолжил. Его усердие скрывало его эмоции.

— Это место было выбрано не случайно, — настаивала Леони. — Оно находится недалеко от резервации и на пути, по которому инуиты ходят на рыбалку. Убийца хотел, чтобы труп нашел кто-то из общины, а не белый человек. Он обращался к вам. Почему, по-вашему?

Невозмутимый мужчина продолжал свою точную работу, обматывая, виток за витком, свою веревку вокруг заточенного и острого предмета.

— Откуда мне знать?

— Сержант Лиотта рассказал мне о напряженности, которая сейчас царит в резервации. Он сказал, что жители больше не выходят на улицу, потому что боятся.

Сиуи с силой ударил своим инструментом по столу, и винтовка, висевшая на ремне на подлокотнике его кресла, упала на пол.

— Конечно, они боятся! Ты в курсе, что происходит вокруг шахты?

— Я видела, как горели шины.

— Но ты знаешь, почему?

— Пока не точно. Я приехала только вчера.

— Ну, я тебе все расскажу. INC хочет разрабатывать новое месторождение всего в трех километрах от озера Вуд. Они собираются добывать руду из открытых карьеров с помощью бурения и взрывов. Затем они осушат сеть небольших озер, соединенных между собой, чтобы построить вторую железную дорогу, которая будет соединяться с железной дорогой Tshiuetin, — все это для того, чтобы перевезти больше руды в Сент-Иль и загрузить грузовые суда для Китая. Все больше и больше. Разрывать нашу территорию. Прогонять последние стада карибу. Проблема в том, что без этих животных, которые остаются нашим главным источником охоты, мы обречены. Мы принадлежим земле. Мы обязаны все земле. А они что делают? Они ее разрушают. В таких условиях природа не может не разгневаться.

— Разгневаться настолько, чтобы убить белую женщину?

Леони ответила без раздумий, не задумываясь. Она сразу же пожалела об этом. В глазах старого инну зажглось странное пламя, которое заставило полицейскую почувствовать себя неловко. Внезапно мужчина встал, прямой как монолит, сигнализируя об окончании беседы.

— Уходи, сейчас же. Уходи отсюда. Эта борьба не твоя.

Леони застегнула куртку. Хотя Сиуи был на голову выше ее, она не дала себя запугать.

— Он станет моим, если я обнаружу какую-либо связь между этим конфликтом и моим расследованием. Или если я пойму, что вы что-то от меня скрыли.

Без единого слова он проводил ее до двери. Когда она прошла мимо него, он схватил ее и заставил повернуться к нему лицом. У него был необыкновенно сильный захват, и его костлявая рука напоминала огромный корень на плече его гостьи.

— Я видел тело. Только опытный охотник способен на такое.

— Почему?

— Я осмотрел рану на горле. Эта женщина умерла за несколько секунд, истекая кровью. Чисто, эффективно. Что касается печени, то это самая богатая питательными веществами и витаминами часть. Она позволяет выжить в течение нескольких дней. Предки всегда отдавали предпочтение этому куску, когда не могли разделать животное на месте. Они вскрывали грудную клетку и извлекали его, чтобы унести с собой.

— Вы направляете меня к охотнику из заповедника?

— Не поддавайся и ты легкости. Белые из Норфера тоже охотятся. Запомни, что инну предпочтет умереть от голода, чем прикоснуться к человеческой плоти.

В этот момент он ослабил давление и положил ладонь на дверной косяк.

— Надеюсь, ты найдешь того, кто совершил эту резню, — заключил он. — Но будь осторожна, Леони Куекуатшу. Там, где есть дичь, есть и охотник. Охотник рыщет. Держись дорог, не отправляйся в одиночку в Нитассинан. Это опасно. Очень опасно.

21

— Алло, Тедди? Это Гаранс. Я хотела узнать, как у тебя дела... Ты держишься?

Тепло укутавшись в свой новый флисовый комбинезон, Тедди проскользнул под лентой, ограждавшей место, где было обнаружено тело Морган, вдоль трассы Вуд. Он потратил около часа, чтобы дойти пешком от дома ужасов на Уэстсайд-стрит, куда он вернулся. Снег был как будто вспахан полицейскими, вооруженными лопатами, обнажив на нескольких квадратных метрах слой замерзшей земли.

— Это тяжело во всех отношениях... Я не понимаю, что моя дочь делала здесь, и почему ее убили таким жестоким образом. Она... Ты бы ее видела, Гаранс...

Он присел на корточки и вонзил пальцы в пушистый снег. Он представил себе тело, лежащее на склоне. Ее мраморное лицо, кристаллы, застывшие на ее открытых глазах, ее разорванная одежда. Ее убийца бросил ее, как падаль.

— Норфервилл — это другой мир. Надо увидеть, чтобы поверить. Ледяная территория, отрезанная от всего, где белые и коренные жители пытаются сосуществовать, а между ними — гигантская железная шахта.

Гаранс встала из-за стола с сигаретой в руке. Она зажгла ее у окна, которое только что приоткрыла. Рев двигателей, студенты на тротуарах, здания, уходящие за горизонт, запах выхлопных газов. Она всегда жила в шуме, окруженная тысячами незнакомых людей,