Конкурс красоты - Григорий Кроних

— Убили? Кто? Он нашел убийцу?

— Пока не знаю. Так как насчет таблеток?

— Я их не прятал, они у Инны в сумке лежали. Вы их тоже могли видеть, если бы внимательней поискали. А Вихров за них уцепился. Поймите, я его нанял, потому что хотел использовать все возможности… Его тоже — ножом?

— Заточкой.

— Есть разница?

— Небольшая. Вихров кому-то сильно помешал, раз пошли на убийство, но о других его делах мы не знаем. Возможно, что ваше было единственным. Поэтому мы должны знать все.

— Спрашивайте, — согласился Суриков.

— Если Вихрова убили в связи с вашим делом, то вы тоже подвергаетесь опасности.

— Я вам уже сказал, что мне никто не угрожал.

— Как вам Вихров сообщал о продвижении дела, по телефону?

— Нет, он писал мне отчеты и сбрасывал их в почтовый ящик.

— Где они сейчас?

— Дома.

— Поехали.

Карпов на всякий случай первым вошел в подъезд и достал пистолет.

— Капитан, вы же не думаете…

— Легкое профилактическое средство. Вихров тоже не думал, что играет по-крупному. Кстати, если вас не было дома, то последний отчет может быть в ящике?

— Вероятно, — Игорь Петрович открыл одну из ячеек и достал листок. — Вот.

Капитан пробежал глазами по строчкам.

— Это я уже знаю.

— Значит, возвращаемся?

— Напротив, я хочу прочесть все отчеты.

Они поднялись на пятый этаж, Николай все еще держал «Макаров» в руке. Суриков открыл дверь и пропустил сыщика вперед.

— Вот все, что он мне написал.

Карпов взял тоненькую пачку листков и тут же стал читать. Отчеты Вихрова, по-своему полные, страдали тем же, что и официальное расследование: отсутствием разных версий. Детектив об этом не писал, но, как и опера из отдела, он считал, что убийство произошло случайно, следовательно, это обычный «глухарь». А линию с таблетками «Идеал» Вихров раскрутил профессионально, только не слил вовремя информацию в РУОП. За что, скорее всего, и поплатился. Что-то они оба упустили в деле Инны. Какие-то детали…

— Вы разрешите? — Николай указал на комнату девочки.

— Пожалуйста, — Игорь Петрович отвернулся, доставая сигарету.

Карпов словно опять оказался в самом начале. Он нашел бутылек с таблетками, осмотрел полки с книгами, диски, письменный стол. Перебрал фотографии, снятые, судя по всему, на новогоднем вечере.

— Это Инна с Ксенией, — из-за плеча подсказал Суриков. — Я все эти дни сюда даже не заходил… А сегодня… Сегодня они вместе должны были участвовать в конкурсе красоты… Маша потому и уехала…

— Конкурс сегодня? — переспросил Карпов, лихорадочно соображая. — А где?

— В ДК швейников, где репетиции шли.

— Репетиции? Где у вас телефон?

— В гостиной.

Карпов бросил фотографии и выбежал из комнаты.

— Алло, Саня? Бери группу и поезжай к ДК швейников. Я на месте все объясню, сейчас некогда.

— Что вы там нашли? — крикнул вслед капитану Игорь Петрович. — Можно я с вами?

Карпов, не дожидаясь лифта, уже бежал вниз.

* * *

Витя открыл знакомую дверь и полутемным коридором направился в тренерскую. Давно не бывал он в «Богатыре», но стоило пахнуть здешним воздухом, и ощущение того, что все по-прежнему, вернулось. Но в этот раз Шварц шел не железо таскать, а заниматься делом более сложным. В тренерской находился один человек — старший тренер. Рано полысевший, но здоровый, как славянский шкаф, и такой же белесый. Он, говорят, когда-то медали по вольной борьбе в супертяже брал.

— Здравствуйте, Станислав Михалыч.

— Привет, Витя. Какими судьбами?

Шварц заметил, что его бывший тренер насторожился.

— Помните еще?

— Ну а как же! Ты ведь из лучших был, тебя еще Шварцем прозвали, верно?

— Ага.

— Так ты зачем, Витя?

— Я к вам от Гвоздя. Он сказал, чтобы я вместо него зашел. Вот, машину дал, — помахал Шварц ключом с брелоком.

— Вот как… — задумался Станислав Михайлович. Потом набрал номер, но абонент не ответил. — Совсем гаденыш распустился, приработок себе нашел?

— Не знаю. Он сказал, я пришел.

— Ладно, идем.

Тренер завел Витю в подсобку, ключ от которой был только у него.

— Хватай вот эту упаковку, — указал он на здоровую коробку с надписью по-немецки. — Сам не открывай, пусть Гвоздь потрудится. Это приказ, понял?

— Руки за голову! Это тоже приказ, — в подсобку шагнул мужчина с пистолетом в руке. — РУОП, не суетись, чемпион.

Шварц опустил коробку на место, а Станислав Михайлович послушно задрал руки.

Следом за первым в подсобку набилось еще трое милиционеров, они вывели тренера и вытащили немецкие коробки.

— Что здесь? — спросил старший.

— Не знаю, — равнодушно сказал Станислав Михайлович, — мы с мальцом за штангой зашли.

— И с коробкой ее перепутали, — усмехнулся руоповец. Убрав пистолет, он достал нож и вскрыл коробку. Все ее пространство занимали бутыльки «Идеала», помещенные в отдельные картонные гнезда.

— Это не мое, ничего не знаю, показания давать отказываюсь, — опережая все вопросы, заявил старший тренер. — И тебе советую, — сказал он, исподлобья глянув на Шварца, — ты ж еще малолетка.

Витю сразу подхватили под руку и вытащили на улицу.

— Спасибо, хлопец, пока свободен, — пожал Витьке руку оперативник.

— Я его не боюсь, могу при нем показания дать, — заявил Шварц.

— Пока не надо, обойдемся. Лучше бы ты подсказал, где Гвоздя искать?

— Может, он что-нибудь почуял и скрылся?

— Это в кино все чуют, а в жизни обычно только наглеют до предела. Привет Ларионову-старшему передавай, пока.

— До свидания.