Пуаро ведет следствие - Агата Кристи

Такое замечание показалось мне несколько неуместным,поскольку и так было известно, что Пуаро склонен недооценивать мой ум. Однакорадость его была столь очевидной, что я забыл о своей легкой досаде.

— Значит, решено, — заключил я.

В субботу вечером мы обедали уже в «Гранд Метрополитене» вокружении веселых, беззаботных людей. В Брайтоне, казалось, собрался весьвысший свет, и прежде всего — изумительные женщины. Туалеты были превосходны, адрагоценности — скорее просто выставленные напоказ, нежели со вкусомподобранные к туалетам — были поистине восхитительны.

— Hein![42] Вот это зрелище! —пробормотал Пуаро. — Словно здесь собрались одни спекулянты, сделавшиесостояние на военных поставках.

— Поговаривают, что так оно и есть, — ответил я.

— При виде всех этих драгоценностей мне остается толькопожалеть, что я трачу свой ум на поимку преступников; гораздо более разумнымбыло бы самому стать преступником. Какие здесь благоприятные возможности длявора с выдающимися способностями! Поглядите-ка вон туда, Гастингс. На тудородную даму возле колонны. Она обвешана драгоценностями, словнорождественская елка.

Я проследил за его взглядом.

— Да это же миссис Опальзен! — вырвалось у меня.

— Вы знаете эту даму?

— Немного. Ее муж — богатый биржевой маклер.

После обеда мы встретили чету Опальзен в холле, и япредставил им Пуаро. Поговорили несколько минут, а затем решили пойти попитькофе.

Пуаро отпустил несколько любезных слов и высказал восхищениепо поводу драгоценностей, сверкавших на пышном бюсте дамы. Она оказалась оченьвосприимчивой к комплиментам.

— Это моя слабость, мосье Пуаро. Люблю драгоценности.Муж снисходителен к моему увлечению и после каждой удачной сделки приносит мнечто-нибудь новенькое. Вы тоже не равнодушны к драгоценным камням?

— Мне не раз приходилось иметь с ними дело, мадам.Благодаря своей профессии я имел дело с драгоценностями, знаменитыми на весьмир.

Затем Пуаро рассказал — очень тактично — историю сфамильными драгоценностями одной правящей династии. Миссис Опальзен слушала,затаив дыхание.

— Вот видите! — воскликнула она, когда Пуарозакончил. — Это ведь не просто какие-нибудь побрякушки. У меня, например,есть жемчужное колье, имеющее потрясающую историю. Думаю, у меня вообще одно излучших жемчужных колье в мире. В нем такие жемчужины, они так играют… Если увас будет желание, я вам его покажу.

— О, мадам, — запротестовал Пуаро, — вы таклюбезны. Но не стоит беспокоиться!

— Что вы! Наоборот, это доставит мне огромноеудовольствие.

С этими словами она энергично развернулась и направилась клифту. Ее муж, беседовавший в это время со мной, вопросительно посмотрел наПуаро.

— Мосье! Ваша супруга пожелала показать нам своежемчужное ожерелье, — сказал Пуаро.

— Ах да, жемчуг! — Опальзен довольнозасмеялся. — Действительно, он заслуживает того, чтобы на него взглянуть.Правда, он стоил уйму денег! Но это выгодное вложение капитала; потраченные нанего деньги я смогу вернуть в любое время, а возможно, еще и заработать. Ктознает, что нас может ждать завтра… А тут как в банке…

И он стал развивать свою мысль, используя при этом массуспецифических терминов. Поэтому я не очень понимал его доводы.

Подошедший посыльный прервал речь Опальзена и прошептал емучто-то на ухо.

— Что? Сейчас приду. Может быть, ей простонездоровится? Прошу простить меня, джентльмены.

Он стремительно удалился. Пуаро уселся поудобнее в своемкресле и закурил тонкую длинную сигарету. Затем убрал пустые кофейные чашки и снеобыкновенной тщательностью навел порядок на столике. С сияющим видом онвзирал на результаты своей работы.

Время шло, но Опальзен не возвращался.

— Забавно, — наконец заметил я. — Что же онтак долго?

Пуаро задумчиво посмотрел на горящий кончик своей сигареты ипроизнес:

— Вряд ли он вообще вернется.

— Но почему?

— Потому что где-то что-то случилось, мой друг.

— А что же могло случиться? — с любопытствомспросил я.

Пуаро улыбнулся.

— Несколько мгновений назад хозяин отеля вышел изсвоего кабинета и побежал вверх по лестнице, было видно, что он крайневзволнован. А вон мальчик-лифтер возбужденно разговаривает с посыльным. Ужетрижды прозвенел колокольчик, призывающий его в лифт, а мальчик, похоже, дажене услышал. Да и официанты что-то заволновались, а чтобы официантыволновались… — Пуаро решительно покачал головой. — Видимо, случилосьчто-то очень серьезное. Ага. Посмотрите! Вот и полиция появилась!

В отель зашли двое мужчин, один — в форме, другой — вштатском. Они поговорили с посыльным, и тот проводил их наверх. Через паруминут этот же посыльный спустился по лестнице и подошел к нам.

— Мистер Опальзен убедительно просит вас подняться кнему.

Пуаро резко вскочил на ноги. Без сомнения, его ожиданияоправдались. Я поспешно последовал за ним. Апартаменты Опальзенов находились навтором этаже. Посыльный постучал в дверь и отступил назад. Мы вошли. Переднашим взором предстала странная картина. Миссис Опальзен, раскинувшись вбольшом кресле, горько плакала. Выглядело это несколько комично: слезы пробилисебе две дорожки в толстом слое пудры, покрывавшем ее лицо. Мистер Опальзен вгневе расхаживал по комнате. Здесь же находились оба полицейских, один изкоторых держал в руке записную книжку. У камина стояла горничная с бледным,испуганным лицом, а напротив рыдала француженка — личная служанка миссисОпальзен. В этот хаос и шагнул Пуаро, щеголеватый и улыбающийся.

Миссис Опальзен с удивительной для ее комплекции быстротойвскочила с кресла и бросилась к нему:

— Слава Богу! Он может говорить что угодно, но я верю всвою счастливую звезду. Не случайно судьба распорядилась так, что мывстретились с вами именно сегодня вечером. Если вы не сможете вернуть мне мойжемчуг, то этого не сможет сделать никто!

— Прошу вас, мадам, успокойтесь. — Пуаро погладилее по руке. — Так все и будет. Эркюль Пуаро поможет вам!

Мистер Опальзен повернулся к полицейскому инспектору:

— Вы не возражаете, если я привлеку к делу… э-э-э…этого господина?

— Нет, не возражаю, сэр, — ответил тот вежливо, носовершенно безучастно. — Наверное, вашей супруге уже стало легче и она всостоянии рассказать нам все подробно?