Эксперимент S - Джереми Бейтс

Брук долго смотрела на него, потом с обезоруживающим безразличием сказала:

– Хорошо, Рой. Я тебе верю. Не знаю, что происходит, и не думаю, что ты говоришь мне все, но я верю, что романтических отношений с этой твоей ассистенткой у тебя нет. Но остаться на ночь я не могу. Извини.

Мимо него она прошла в дом. Уоллис последовал за ней, не зная, что сказать, что сделать, как исправить положение.

– Брук… – неуверенно произнес он, когда она открыла входную дверь.

Она не ответила. Дверь за ней захлопнулась.

В доме надолго повисла глубокая тишина. Потом Уоллис вернулся на балкон, где его ждал ужин, – и разбил тарелку с макаронами о кафельную плитку, а потом та же судьба постигла и «Темную бурю».

День 11

Четверг, 7 июня 2018 года

На следующее утро доктор Рой Уоллис не принес Пенни Пак зеленый чай. Поставив на стол свой ванильный латте, он сразу перешел к делу.

– Как они? – спросил он, глядя в смотровое окно. Чед сидел на скамье у тренажеров, наклонившись вперед и подперев голову руками. Шэрон нигде не было видно. – Шэрон в туалете?

– Да, – ответила Пенни, не глядя на него. На ней была джинсовая куртка поверх какой-то разноцветной, как у придворного шута, рубашки. Веселой, однако, она не была. Скорее, пылала королевской злобой.

Доктору Уоллису это не понравилось. Накануне вечером он не сделал ничего плохого. Это она откопала его адрес и в итоге испортила ему вечер.

– Она там давно? – спросил он.

– Пару часов.

– Пару часов?

– Им плохо. Совсем плохо. Гораздо хуже, чем вчера. – Наконец Пенни подняла на него глаза, но вместо гнева, который он ожидал увидеть, в них читалась озабоченность. – Больными их сделали мы, профессор. Я считаю, что с экспериментом надо заканчивать.

Подобного заявления доктор Уоллис не ждал. Он выпрямился.

– Заканчивать? Пенни, мы не можем закончить…

Она перебила его:

– Последние дни эксперимента стали мне в тягость. Я все время переживаю за Чеда и Шэз. А сейчас я совсем извелась. То, что мы делаем, крадем их сон, – это неправильно. Вы сами говорили…

– Эксперимент одобрен университетским советом. Чед и Шэрон подписали информированное добровольное согласие. Самое главное, они не просят закончить…

– Перестаньте! – воскликнула Пенни. – Перестаньте говорить и послушайте меня! Чед и Шэз нездоровы. Посмотрите на них! Понаблюдайте за ними! Все поймете сами.

* * *

Следующие двадцать минут доктор Уоллис и Пенни Пак внимательно наблюдали за австралийцами. Чед так и сидел на тренажерной скамье, обхватив голову руками. Пару раз Уоллис пытался его разговорить, но получал лишь отрывистые и невнятные ответы, Чед жаловался на головокружение, тошноту и «адский треск в долбаной голове». Шэрон все-таки вышла из туалетной комнаты, исхудавшая, вялая, неуверенно стоящая на ногах. Свернулась в клубок на кровати и, чтобы унять дрожь, обхватила руками колени. Предложение поговорить оставила без внимания.

Доктор Уоллис попробовал еще раз.

– Шэрон? – сказал он. – Я бы хотел снять еще одну электроэнцефалограмму. Вы согласны?

Не получив ответа, он встал и покатил металлическую тележку с энцефалографом в лабораторию.

Австралийцы в его сторону даже не посмотрели.

Он остановился у кровати Шэрон.

– Шэрон? – сказал он голосом врача. – Откройте глаза, пожалуйста.

Она послушалась. глаза были красными и водянистыми.

– Что?

– Помните этот аппарат?

Она посмотрела на электроэнцефалограф.

– Нет.

– Мы им пользовались несколько дней назад.

– Что он делает?

– Он поможет мне понять, что вас беспокоит. Сядьте, пожалуйста.

Долгое время она молчала. Затем медленно, как старуха, страдающая артрозом, села, ссутулив плечи.

– Сейчас я положу это вам на голову, – сказал он и взял в руки связку с электродами. Потом смазал ей лоб гелем и надел сетку так, чтобы гладкие стороны металлических дисков соприкасались с кожей головы, а клейкий пластырь был за ухом. – Все готово. Можете прислониться к изголовью кровати, если хотите.

Она только закрыла глаза.

Доктор Уоллис отрегулировал фотостимулятор, направив лампу на лицо Шэрон, включил усилитель и начал записывать ее мозговые волны.

* * *

Пенни Пак наблюдала, как доктор Уоллис снимает электроэнцефалограмму Шэрон, а сама погрузилась в свои мысли, которые не давали ей покоя все утро: «Что это за женщина, с которой он был вчера вечером? Неужели она красивее меня? Тоже какая-нибудь важная научная дама? Они встречаются? Я могу с ней конкурировать?»

Пенни сильно жалела, что пошла вчера к профессору. Выставила себя полной дурой. Она содрогалась каждый раз, когда вспоминала, с каким неодобрением он смотрел на нее, открыв дверь, как отправил ее домой, будто глупую школьницу.

Она была в ярости оттого, что он заставил ее чувствовать себя такой униженной и никчемной. И хотела причинить ему такую же боль, какую он причинил ей. Поэтому с удовольствием сказала ему, что эксперимент надо заканчивать. Он растерялся, так ему и надо! Но закончить эксперимент ей хотелось не только из ревности, не только из-за неловкого положения, в котором она оказалась.

Шэрон и Чед действительно больны, им действительно нужна медицинская помощь.

* * *

Когда Пенни сменила Гуру в шесть утра, австралийцы пребывали в обычном апатичном состоянии. Но к середине утра Шэрон вдруг затрясло, ее прошиб пот, а Чед стал отмахиваться от невидимых предметов и бормотать что-то невнятное. К полудню Шэрон свернулась калачиком на кровати и принялась качаться, стонать и всхлипывать, а Чед едва стоял на ногах, терял равновесие и падал, будто пьянчуга после ночной попойки.

Пенни уже собралась позвонить доктору Уоллису и рассказать о стремительном ухудшении здоровья австралийцев, но гордость не позволила. Нет, это будет проявлением слабости. Снова выглядеть глупой школьницей – ни за что! Да, она на него зла, но терять его уважение тоже не хочется.

И последние два часа она стойко держалась, каждые десять минут поглядывая на часы и безмолвно призывая стрелки двигаться быстрее.

Наконец Пенни заметила, что доктор Уоллис снимает электроды с головы Шэрон.

Электроэнцефалография закончена.

Пенни знала: профессор представит результаты в самом выгодном свете и скажет, что все в порядке. Хотелось бы верить, что так и есть, и в глубине души она вовсе не желала, чтобы эксперимент закончился раньше времени, – тогда ее отношения с доктором Уоллисом, пусть и неопределенные, тоже закончатся. Но разве в ее желаниях дело?

Нет, конечно, сказала она себе. Какой эгоисткой она была все эти дни! Не о себе надо думать, а о Чеде и Шэз.

* * *

– Электрическая активность в мозгу Шэрон крайне аномальна, – признался доктор Уоллис Пенни, вернувшись в комнату для наблюдений. – Примерно такие показатели могут быть у