Четвертая подсказка - Кацухиро Го

дело рук какой-то организации. Заявлений об ответственности за преступления тоже не поступало. Ни сами бомбы, ни выбор места преступлений – ничто из этого не похоже на политический экстремизм или диверсионный акт. Конечно, вполне можно предположить наличие сообщников и коллаборантов, но… – Руйкэ перешел на вопросительный тон. – У господина Тодороки сложилось впечатление, что он преступник-одиночка. Как вы думаете?

– Это одна из возможных точек зрения. Не больше и не меньше.

– Да, пожалуй, – согласился Руйкэ. На этом этапе он не был намерен голословно утверждать это. – И еще: у нас есть приятное сообщение от интенданта Столичного управления [18]: «Быстро заканчивайте эту канитель. Мы уже подготовили бригаду саперов, она в любой момент отправится в любую точку».

– А заодно и бригада врачей?

– Интересно, – Руйкэ проигнорировал этот риторический вопрос, – что собирается Судзуки делать со следующей бомбой? Не может ли быть так, что в самый разгар его болтовни неожиданно бабахнет…

– Не может.

Необъявленный взрыв – то, что больше всего беспокоит всех лиц, вовлеченных в это дело, включая высшее полицейское руководство.

– Его цель – не диверсионные акты как таковые. Его цель – заявить о себе обществу и доказать миру свои способности.

«Если б он просто хотел разрушений, ему не нужно было оказываться в следственной комнате. Достаточно сидеть перед телевизором и наслаждаться экстренными выпусками новостей. Но этим Судзуки насытиться не мог, поэтому он взял такси в Кавасаки и проделал весь этот путь сюда. Сейчас для него весь мир стал почти равен мне. Это я, Киёмия, постарался, чтобы так получилось, а этот тип с ликованием вцепился в наживку».

– Этот тип наверняка думает, что отказ от поединка на равных будет означать для него поражение.

Естественно, это «равенство» является таковым только с точки зрения Судзуки. Абсурдно говорить о равенстве сторон, когда речь о захвате гражданских лиц в заложники и принуждении к игре с неопределенными правилами. Такое является справедливым только в голове Судзуки. Что это – его эгоцентрическое мышление? Или следует думать, что этот тип изначально шел по неправедному жизненному пути?.. Не стоит думать об этом. Менее чем за секунду Киёмия принял решение.

– Если только я не перепутаю, как дергать вожжи, он наверняка даст подсказку о бомбе. Его импровизированный психологический тест, наверное, просто развлекательный номер в преддверии этого.

– И он даст подсказку за четыре оставшихся вопроса?

– Или, может быть, он собирается начать следующую игру.

– Кстати, что вы имели в виду под стрельбой?

Не совсем понимая смысл вопроса, Киёмия непроизвольно повернулся в сторону Руйкэ. И одновременно вспомнил, что сам упомянул стрельбу в ответе на второй вопрос. «Во время подъема на холм встретилось большое здание. Что вы будете делать в нем?»

– Никакого смысла в этом не было. Сказал первое, что пришло в голову.

– Что пришло в голову?

– Это была дебютная стадия игры, и я решил для начала ему немного подыграть.

– Хм-м… Что ж, ясно, – сам себе сказал Руйкэ и посмотрел вверх.

Киёмия подумал, что его своенравный подчиненный имеет некоторую склонность к многозначительности. Впрочем, он не был склонен упрекать Руйкэ: «Я и сам сужу о людях по их внешнему виду. Пускай у каждого из нас будет свой стиль».

– Результат не окончательный, но по крайней мере поиском в интернете игру «Девять хвостов» найти не удалось.

– А форму души?

Руйкэ пожал плечами.

– Если вы дадите мне время, чтобы добраться в поиске до текстов поп-песен, я могу…

– Разумеется, такого запаса времени нет. Необходимости в этом тоже нет. Все равно это не более чем забава.

Руйкэ приблизил лицо к экрану лэптопа.

– Может быть, игра слов – его хобби?

– Ты про его слова «взял деньги в кошельке»?

– Нет, это он экспромтом сказал. Я о другом. О том, что он сказал в последней части. «Глупо раз за разом ходить в место, в котором тебе башку выносят. Это не для меня». Здесь, наверное, имелось в виду что-то другое. Он говорил не про то, что его что-то злит. Наверное, здесь он специально изменил членение слов и интонацию. Настоящий смысл такой: «Ты раз за разом ходишь в место, тебе там волосы режут, а прическа выглядит дурацкой и тебе не идет» [19].

Рука Киёмии непроизвольно потянулась к волосам. Прямо перед этим Судзуки специально произнес: «У вас, господин Киёмия, по-другому?» В тот момент он на эти слова внимания не обратил. Исэ также запротоколировал их как вполне обычную фразу. Наверное, Судзуки украдкой смеялся, глядя на это?

– А я думаю, что вам прическа вполне идет.

В этом весь Руйкэ: без злого умысла произносит то, чего лучше не произносить. Способность обнаружить решение проблемы по малейшей неестественности в тексте уживается в нем с бестактностью в отношениях с людьми. Делать замечания ему бесполезно, такой у него характер.

Наверное, следует полагать, что и у Судзуки тоже есть свой стиль: он без разбора закладывает бомбы с часовым механизмом, позволяет полиции себя задержать, практически признав свою вину, а затем развлекается игрой с дознавателем. Что значат эти его экспромты и игра слов? Это что, не более чем гадкий стёб? Совершенно необязательно, что дедукция Руйкэ верна. Но нет и сомнений в том, что Судзуки поставил на карту собственное выживание. Если недооценивать его, в этой игре можно проиграть…

Киёмия закрыл глаза и заново попробовал сложить пазл «Тагосаку Судзуки». Его откровенная ложь про мистическое озарение и потерю памяти. Его личность, не вписавшаяся в социум. Его неприспособленность к жизни. Но при этом его интеллект, который может оказаться выше ожидаемого. А его план, возможно, более тщательно продуман, чем казалось. И если это так, то действительно ли «Девять хвостов» – просто способ выиграть время? Почему он, с одной стороны, пришел сдаваться полиции, а с другой – тратит силы на сокрытие своей личности? Есть ли какие-то особые обстоятельства, по которым он не хочет, чтобы его замысел был с легкостью раскрыт? Что значит выбор Акихабары и стадиона «Токио доум»? Зачем он упомянул имя Хасэбэ? Можно ли верить в то, что будет еще два взрыва? Когда и где произойдет следующий взрыв? И следующий за ним?..

Вновь возникло ощущение: какая все-таки это неприятная штука – бомба замедленного действия… Стоит раз поверить, что она «есть», и страх будет преследовать тебя, пока не удастся доказать, что бомбы «нет». Трудно отделаться от воображаемой картины, как где-то в тихом ожидании того самого момента тикают часы. Именно поэтому Киёмии и его команде приходится иметь дело с Судзуки. Им нужны его слова.

«Не теряйся.