Искатель, 1998 №5 - Даниэль Мусеевич Клугер

— Позволь задать тебе один вопрос, — сказала она мягко.

Натаниэль с подозрением посмотрел на нее. Приняв этот взгляд за разрешение, Офра набрала воздуху и около пяти минут излагала свое мнение по поводу агентства вообще, своего начальника в частности, а также его отношения к подчиненным.

— Что же касается телефона, — сообщила она в заключение, — то я могу просто отключить его. Будете общаться с помощью телеграмм. — Офра мгновенно согнала с лица любезную улыбку и грозно уставилась на слегка обалдевшего Натаниэля. Маркин сказал:

— Офра, запиши речь. Я выучу.

— Свободна, — буркнул Натаниэль, придя в себя. — Илан, садись, рассказывай. Постарайся не упустить ни одной мелочи. Ты тоже послушай, — кивнул он Алексу.

Илан огляделся, пододвинул кресло, сел. Алекс сел напротив.

— Итак? — Натаниэль вопросительно посмотрел на невозмутимое лицо стажера. — Мы слушаем.

— Поначалу ничего интересного не происходило, — сказал Илан. — Около двух часов просто сидел в машине перед подъездом. Никто не выходил и не входил. Я уже решил, что придется просто ждать до двенадцати. Примерно в четыре-тридцать ваша клиентка…

— Наша, — поправил Розовски. — Наша клиентка.

— Нуда, наша клиентка вышла из дома в сопровождении мужчины. Лет тридцать пять — сорок, прилично одет. Оба выглядели не очень веселыми. Во всяком случае, озабоченными. Сели в светло-голубой «Дайатсу».

— Как он пришел, ты не видел? — спросил Алекс.

— Не видел.

— Может быть, просто не заметил?

— Вот еще! — Лицо Илана оставалось невозмутимым, но по голосу чувствовалось, что вопрос его обидел. — Я же говорю — глаз не сводил с подъезда. Он пришел раньше, чем я подъехал. Я ведь там был в два сорок пять.

— Когда ты подъехал, машина уже стояла у подъезда? — спросил Натаниэль.

— Да. Правда, я не знал, имеет ли она отношение к клиентке. Так, отметил про себя.

— А номер?

— Номер… — Илан достал из кармана куртки блокнот. — Номер я записал. Сразу же, на всякий случай. Других машин на улице не было. Вот: «399–411».

— Алекс, запиши, — распорядился Розовски. — Светло-голубой «Дайатсу» номер «399–411». Продолжай, Илан, — кивнул он стажеру. — За руль сел мужчина?

— Естественно. И уехали. — Илан замолчал. — Я поехал за ними, — после небольшой паузы добавил он и вопросительно взглянул на Натаниэля.

— Все правильно, молодец, — Натаниэль поощрительно улыбнулся. — Надеюсь, они тебя не заметили?

— Не заметили. Думаю, им было не до меня.

— Вот как? — Натаниэль посмотрел на Алекса. Тот пожал плечами. — Почему ты так думаешь, Илан?

— Я ехал сразу за ними, но в другом ряду, — ответил Илан. — Задние стекла у «Дайатсу» не были затемнены. Так вот, всю дорогу они ссорились.

— Ссорились?

— Или препирались. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление.

Лицо Натаниэля выразило сомнение, но он промолчал.

— Ехали через весь город, — продолжил Илан. — Несколько раз я едва не потерял их из виду. Вот уж никак не думал, что во второй половине дня в центре такое движение, — пожаловался он. — К тому же я не мог приклеиться к ним вплотную. На светофоре…

— Лирические подробности потом, — перебил Розовски. — Куда они направлялись?

— Мы приехали на улицу… — Илан снова заглянул в блокнот. — Вот: улица Мигдалей-Кнааним, дом 18, — он протянул адрес Натаниэлю. Розовски, не глядя, отложил листок в сторону.

— Дальше. — Адрес ему ни о чем не говорил.

— Они довольно долго не выходили из машины. Продолжали ссориться. Потом она… наша клиентка вышла. Лицо ее было весьма раздраженным. Хлопнула дверью и ушла. Ушла очень быстро.

— Ты проследил, куда?

Илан огорченно развел руками.

— Не было возможности, — сказал он. — Там как раз занесло семитрейлер, он перекрыл дорогу. Сама улица узкая, едва разъедешься.

— Понятно… А ее приятель? Остался в машине?

— Нет. Немного подождал. Я думал — тоже ждет, пока грузовик развернется. Но он вышел из машины и вошел в подъезд. Пробыл там недолго… — Илан немного замялся. — Я решил, раз я все равно не могу проследить за клиенткой, зайду-ка и посмотрю, куда пошел ее друг. Они ведь явно собирались вместе. Мне кажется, он всю дорогу уговаривал ее зайти, а она отказывалась. И в конце концов ушла.

— Выводы потом, ладно?

Илан пожал плечами.

— Так куда же он вошел? — спросил Алекс.

— Квартира 8, — ответил стажер. — Но он не вошел. Никого не было дома. Во всяком случае, ему никто не открыл. Он несколько раз позвонил и вышел.

— Понятно. Дальше?

— Дальше мы уехали. Дорога уже была свободна, так что — сначала он, потом я.

— Больше ты не следил за ним?

Илан снова замялся.

— Следил, — ответил он. — А что?

— Куда он поехал потом?

— Улица Швуот, 29. Там он тоже пробыл недолго.

Розовски изумленно уставился на стажера.

— Повтори последний адрес! — приказал он.

— Швуот, 29, — послушно повторил Илан. — А в чем дело?

— В Тель-Авиве? — на всякий случай уточнил Розовски.

— Конечно.

— Ты запомнил, как он выглядит? — спросил Розовски после короткого замешательства.

— Запомнил.

— Опиши!

— Лет тридцать пять, я уже говорил. Ну, может тридцать восемь. До сорока, во всяком случае. Рост средний, — начал перечислять приметы Илан. — Выглядел вполне прилично. Серый костюм, коричневые туфли. Галстук в тон, дымчатые очки. По-моему, немного близорук, когда подъезжали к дому — на Мигда-лей-Кнааним, — долго присматривался к табличке, придерживая очки, — стажер немного помолчал. — Вообще похож на бизнесмена. Так мне показалось. Не из миллионеров, конечно, но…

— А почему не из миллионеров? — перебил Розовски.

— «Дайатсу» не «Вольво», — ответил Илан. — И галстук не от Кардена.

— И очки не в золотой оправе, — подсказал Маркин. — Очень точное описание.

Стажер хмуро посмотрел на него, но ничего не ответил.

— Не придирайся, — строго сказал Розовски. И снова обратился к Илану: — Какие-то особенности, может быть, мелочи? Ничего такого не заметил?

— Я же не подъезжал близко.

— Понятно. Так ты полагаешь, они не ездили просто покататься? Знаешь, решили проветриться, по дороге у женщины потекла тушь или случилось что-нибудь с колготками. Она захотела вернуться, а он возражал. Ну и поссорились. Или это выглядело более серьезно?

Илан открыл было рот, но сказать ничего не успел. Дверь распахнулась, и, несмотря на протестующий возглас Офры, в кабинет влетел Зеев Баренбойм, как всегда шумный и веселый.

— Привет всем! — закричал он. — А тебе, Натан, — мои поздравления! — Он потряс зажатой в руке газетой. — Вот это я понимаю — реклама.

В душе Натаниэля зашевелились нехорошие предчувствия.

— Спасибо за поздравления, — настороженно сказал он. — А можно узнать, с чем ты меня поздравляешь? Все праздники кончились неделю назад. А день рождения у меня в ноябре.

— При чем тут день рождения? — Баренбойм плюхнулся в свободное кресло и с