Зеркальная месть - Сергей Бакшеев

— Помню. Это был сюрприз и для меня.

— Я никогда не посвящала Посредника во все детали. Элементарный закон выживания.

— Как же ты справилась без специалистов?

— Технически это не сложно. Приобрела старенькую машину, затонировала наглухо, припарковала недалеко от банка и закрепила внутри автомат. К курку был приставлен электромагнит, включавшийся дистанционно. Мне не требовалось, чтобы автомат стрелял точно. Наоборот, ствол был наклонен вверх. Я рассчитывала напугать охрану.

— Так и произошло, — подтверждает Коршунов.

— Увидев «клиента», я нажала пульт. Грохот автоматной очереди заставил телохранителей перегруппироваться. Они заслоняли «клиента» со стороны выстрелов и раскрыли его для меня. Это была их единственная ошибка, в остальном они действовали грамотно. Один из охранников схватил банкира за шиворот и стал запихивать его в «майбах». У меня была ровно секунда, пока его голова не скроется за бронированной дверцей. Когда стреляешь с пятидесяти метров, и винтовка удобно прикреплена к потолку — это более чем достаточно.

— Писали, что работала группа профессионалов. Пока одни отвлекали, кто-то сделал единственный точный выстрел.

— Чем больше пишут о событии, тем больше мутной воды закрывает правду. А правда в том, что нас было только двое — я и водитель. Андрей рванул по моей команде, но далеко мы не уехали. Я упустила важный момент.

— Если бы ты посвятила в планы Посредника, то есть меня, я бы мог предупредить!

— Задним умом все крепки. Я давно убедилась, что при работе на улице глушитель не нужен. На один-два выстрела никто не реагирует. Детские шалости с петардами укрепили обывательские нервы. Чаще всего я спокойно уходила с места стрельбы.

— Могу подтвердить, что свидетели всегда с трудом вспоминают, слышали они хлопки или нет, откуда они раздавались, и сколько их было.

— Но автоматную очередь трудно с чем-то перепутать. Я упустила из виду, что мы остановились около ювелирного магазина, который охранял сотрудник полиции. На нашу беду он оказался шустрым. Полицейский выбежал на шум, заметил винтовку в фургоне и стал стрелять. Он целился по кабине и попал в водителя. Рана оказалась серьезной, Андрей держался секунд тридцать, продолжая вести фургон, а потом отключился. Он свалился, вывернув руль, и фургон перевернулся. Меня крутануло по салону, и я оказалась на двери, припечатанной к асфальту. Двинула руками-ногами — вроде целы. Только бок кровоточил. Видимо ободрала живот о станину, к которой крепилась винтовка.

Я выбралась в открытое заднее окно, через которое стреляла. Мне удалось уйти, пока свидетели пришли в себя от шока. Они запомнили толстого мужика в тренировочном костюме. Таков был мой «прикид» в день операции. Накладной живот, усы и парик я сбросила по пути к тайнику с одеждой. По контрасту там было припрятано легкое летнее платье. Я одела его и обнаружила, что кровь проступает через ткань. Скомкала спортивную куртку и прижимала ее, пока не дошла до своей машины.

— Случай получился громким. Расследование вели тщательно. Андрей погиб. След по нему завел в тупик. Сработала наша легенда, что он бывший десантник, примкнувший к бандитам. А вот по твоей крови установили, что в фургоне была женщина. Пара журналистов, работающих на контору, напустили тумана, что женщина координировала действия группы, и ускользнула, а стрелял толстый мужчина, которого заметили свидетели. Так или иначе, но образец твоего ДНК оказался в руках следователей. Рысеву это не понравилось.

— Я же выполнила заказ. Два «клиента» за два дня. Да каких! Кто еще бы с этим справился?

— Ты оставила след. Твое ДНК прогоняли по всем базам данных.

— Но раньше я не прокалывалась.

— По ДНК можно установить ближайших родственников, а там и до личности преступника недалеко. Ты была мифом, а могла превратиться в конкретную личность, которую разыскивали бы даже через Интерпол.

— Какие родственники. Я сирота!

— В этом твое преимущество.

— Спасибо, — горько усмехаюсь я.

И снова рассказ Татьяны накрывает меня беспросветным мраком. Папа убил маму. Не пощадил и бабушку. Обоих зарезал кухонным ножом — самым массовым орудием убийства в России. И я осталась сиротой.

— Постой! — Я вспоминаю про листок из блокнота, оставленный Татьяной в куртке, и спешу в прихожую. — Я не круглая сирота. У Александра Демьянова была сестра. Где же он… Вот! Ольга Демьянова. Получается, она моя тетя.

Я с минуту раздумываю, принимаю решение и одеваю куртку.

— Ты куда? — беспокоится Кирилл.

— К ней. Это недалеко, в Мытищах.

— Зачем?

— Я хочу знать, какими были мои родители.

Кирилл, как пенсионер, брюзжит о неразумности этого шага, но я забираю у него ключи от «чероки» и покидаю квартиру.

Я сажусь в машину и завожу двигатель. Пока «чероки» прогревается, прикидываю уровень безопасности. Сегодня на джипе литовские номера, он в меру заляпан грязью и не будет выделяться среди любимых москвичами темных кроссоверов в плотном потоке машин, выезжающем вечером из города. Главное, что Коршунов очистил джип от датчика, подсунутого агентами.

Стук в стекло — и Коршунов плюхается на соседнее сиденье.

— Я решил ехать с тобой.

Ему не удалось отговорить меня от поездки, мое упрямство победило. Скрывая улыбку, я трогаюсь с места и лихо разгоняю машину. Впереди «лежачий полицейский». Сейчас перескочу, легкий пинок под зад моему благоверному не помешает.