Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

Я нервно заметалась по кухне, остановилась у раковины и умылась, смотрела на свое отражение в стеклянной дверце шкафчика и не узнавала его. Я изменилась. Уехала одна Оксана, а вернулась совсем другая. Это нужно прекратить. Сейчас, сегодня, немедленно. Я не имею права так поступать с Сережей. Он не заслужил, он… «Заслужил, он никогда тебя не замечал».

– Неправда, он меня любит! Он приедет, если я позову! – громко сказала вслух своему отражению.

Я схватила сотовый, включила и набрала номер мужа. Сергей ответил не сразу:

– Да, зай. У тебя связь оборвалась или батарейка села?

– Связь оборвалась, наверное.

Я услышала голос мужа и начала успокаиваться.

– Сереж, ты можешь приехать ко мне? Отвези Ванечку маме, а сам приезжай сюда хоть на пару дней. Возьми отгул или выходной. Приезжай. Пожалуйста.

Сказала и затаилась, ожидая ответ. Если он приедет, я все забуду, снова стану примерной женой, все исправлю. Я…

– Ты что, зай? Я не могу, у меня проект, ты же знаешь. Да и пока тебя нет, мы со Славкой на рыбалку собрались, договорились уже. Я Ваньку отвезу, и мы махнем на озеро с ночевкой. Когда еще будет такая возможность. Я ведь уже полгода не ездил и…

Я его уже не слышала, даже трубку отодвинула и посмотрела в окно на закат, на ярко алый шар солнца. Потом медленно, не узнавая свой голос, ответила:

– Ты прав, дорогой, когда еще будет такая возможность. Ты совершенно прав.

– Оксан, ты не обиделась? Когда вернусь с рыбалки, сразу позвоню, а потом ты на выходные приедешь, рыбу приготовим. Да, зай? Я уже на работе отпросился заранее.

«Да, на рыбалку ты отпросился, не забыл».

– Ксюш, ты чего молчишь?

– Все хорошо, поезжай.

– Точно?

– Конечно. Все просто отлично!

– У тебя странный голос.

– Нормальный голос, Сереж. Все, давай, а то тут связь плохая, скоро прервется.

– Я тебе целую. И еще, Оксан…

Я нажала на отбой и положила сотовый на столик.

Руслан не возвращался, я сначала даже радовалась этому, но потом начала замечать, что прислушиваюсь к звукам и жду. Жду, что он приедет. Это было странное чувство, когда желаешь чего-то и не хочешь себе в этом признаться, пытаешься убедить себя, что на самом деле все не так. Я перемыла всю посуду, убрала в доме, периодически поглядывая в окно. Потом вышла во двор с книгой и села за стол на веранде. Прочитав пару строк, отложила детектив. С тех пор, как я познакомилась с Русланом, я больше не могла читать. Я вообще перестала быть самой собой. Та бесстыдная самка, которая орала от его ласк и билась в экстазе от его грубых поцелуев, не могла быть Оксаной Новиковой. Ведь я не такая, меня не может возбуждать то, что он со мной делал. Это пошло, это…

Еще как возбуждало, чуть только он ко мне прикоснулся, я сошла с ума. Мои губы до сих пор болят от его поцелуев и укусов. Тело все еще помнит его пальцы. Каждое место, к которому он прикасался, до сих пор покалывает, как после удара током. Почему он не взял меня там? Неужели потому, что позвонил Сергей? Или это было просто ни к чему не обязывающее приключение для него, и он пожалел о произошедшем, поспешил сбежать от меня? Зачем ему такая, как я? В возрасте, замужняя, не модная, странная. Для чего?

А мне все это зачем? Я не знала ответа на этот вопрос. Когда я о нем думала, я понимала, что такое бабочки в животе, дрожащие коленки и что можно задыхаться от одного взгляда его черных глаз. Почему все это происходит именно сейчас? Почему не пятнадцать лет назад, не десять лет, а именно сейчас?

Я услышала шум подъезжающего автомобиля и встрепенулась, обернулась в предчувствии. Но это был не Руслан. Приехала моя лучшая подруга Надюшка на новенькой «ауди». Что здесь делает?

Подруга посигналила мне и помигала фарами. Из салона автомобиля доносилась музыка. Надька моя приехала. Я была очень рада ее видеть. Мы дружили с детства, столько, сколько я себя помнила. Не понятно, каким образом нам удалось пронести дружбу через столько лет. Ведь мы совершенно разные. Надя порхает по жизни как бабочка – яркая, цветная, жизнерадостная. Вокруг нее всегда роем крутятся поклонники, она меняет мужчин по сезонам, и у подруги за плечами всегда очередной и головокружительный роман. Я Надю не осуждала, у каждого своя жизнь. Тем более, она не замужем. Развелась еще восемь лет назад, детей нет.

Надюшка вылезла из машины, источая аромат каких-то приторных духов, сверкая белоснежной улыбкой и драгоценностями на шее, в ушах и на запястьях.

– Ну, и глушь. Ты тут со скуки еще не загнулась?

Мы обнялись.

– А ты как узнала, где я?

– Сережка твой сказал. Я к тебе не дозвонилась и набрала на домашний, он сказал, что ты уехала новым проектом заниматься, а я соскучилась и решила к тебе заскочить. Ну, что? Я привезла скотч двенадцатилетней выдержки, суши и черный шоколад. Пошли, напьемся.

– Пошли, – ответила я.

– Ты серьезно? Ты будешь скотч, правда?

– Буду, конечно.

Мы зашли в дом и быстро накрыли на стол, поставили две рюмки. Надя закурила и мне почему-то тоже захотелось. А ведь бросила уже давно, еще когда Ваньку носила в животе.

– Дай и мне одну.

Надя удивленно хмыкнула и протянула мне пачку.

– Опять начала?

– Нет, просто сегодня захотелось.

Я старалась не смотреть в ее проницательные серые глаза, ведь она слишком хорошо меня знает. Сейчас начнет спрашивать.

– Что-то ты странная какая-то. А ну выкладывай – вы с Сережкой поссорились?

Ну, вот, я так и знала.

– Не поссорились, просто захотелось покурить.

Суши закончились очень быстро, и вскоре мы уже нарезали колбасу и достали соленые огурцы.

– Мы извращенки, это же не водка.

– Ну, закусывать чем-то надо.

– Шоколадом.

Я засмеялась, скотч уже ударил в голову.

– Ты еще кого-то ждешь? – вдруг неожиданно спросила Надя.

– Нет, с чего ты взяла?

– Ты постоянно к воротам оборачиваешься, словно ждешь кого-то.

– Кого мне тут ждать?

– Ну, вроде как, кроме тебя, здесь еще кто-то есть. Я в ванной видела мужской лосьон для бритья, еще одну зубную щетку.

Я смутилась. Надьку невозможно обмануть.

– Заезжает сын заказчика иногда.

– Ох, как мы покраснели. Глазки заблестели. И что там за сын?

– Да так, хулиганье, лет двадцать пять.

– Ну, и как? Симпатичный?

– Нет.

Мне не нравилось, что мы заговорили о Руслане. Я лихорадочно думала о том, как бы перевести разговор на другую тему.