Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

– Ксюш, что-то после скотча хочется подвигаться. Я слышала, тут в районном центе какой-то клуб захудалый есть. Давай туда наведаемся.

Надя сама сменила тему, но ее предложение мне не понравилось.

– Какой еще клуб? Там малолетки одни.

– Ну, так в самый раз. Ты что, считаешь себя старухой? Да мы женщины в самом соку. Мужики от таких, как мы, слюнями исходят, тем более молоденькие. Так, пошли приведем себя в порядок и поедем в клуб. Потанцуем, задницами повертим и спать вернемся. Давай, когда мы последний раз на дискотеке вместе были?

Я засмеялась, вспоминая наши походы на дискотеку после школы.

– Тряхнем стариной. У тебя шмотки нормальные есть?

Я задумалась.

– Не думаю.

– Пошли, посмотрим, а то мне тоже переодеться надо. Я взяла с собой немного барахла. Я же после тебя сразу в аэропорт – меня милый в Афины пригласил. Он там уже месяц без меня скучает.

Имя ее очередного любовника я не помнила, а переспросить стеснялась.

– Ну, ты даешь. И это все? Спортивные штаны, пару брюк и всего один костюм? Это все?

Я пожала плечами.

– Ну, я же не в Афины собиралась.

– Женщина должна оставаться женщиной, даже если она не едет в Афины.

С Надей не поспоришь. Через пару минут она прикатила из машины свой огромный чемодан на колесиках.

У меня есть тут чуток барахла. Поделюсь с тобой, так и быть.

«Ничего себе чуток! У меня в шкафу меньше!»

Надя бросала вещи на диван.

– Не то, и это не подойдет. О, вот. Для деревенского клуба в самый раз.

Ну уж нет. Это я точно не одену. Надя увидела, как я скривилась.

– И не кривись. У тебя нормальная фигура, красивые ноги. Давай, одевайся.

– В это? Ни за что!

– Да ладно тебе. Это моднейшее платье, ну, коротковатое немножко, но я же ношу, а я полнее тебя.

Всего лишь на пару килограммов, а вообще, мы с Надей похожи телосложением, правда, она выше и чуть крупнее.

– Ну, что ты ведешь себя, как старая ломовая лошадь? А? Сил нет смотреть на тебя, Ксюх. Ты меня бесишь. Красивая баба, загляденье. Сколько раз тебе говорю – пошли со мной в салон, прическу сделаешь, маникюр. Ты же совсем себя забросила, на тебя уже и мужчины не смотрят. Можешь обижаться, но будь я на месте твоего Сергея, уже давно смотрела бы налево.

Я разозлилась, схватила черное мини-платье.

– Я как старая кляча?

– Да!

– На себя посмотри, корова рыжая!

Она расхохоталась, и я вместе с ней. Так я обзывала ее в детстве, когда мы ссорились.

– Одевай, а я пока туфли подыщу. Размер у нас всегда одинаковый был.

Я переоделась, позволила Надьке поколдовать с моими волосами и накрасить себя. Но, когда посмотрела в зеркало, ужаснулась.

– Ты что сделала, а?

– Теперь ты выглядишь моложе. И губы видно, они у тебя пухлые и красивые.

С этим я поспорить не могла, только макияж слишком яркий, прическа вызывающая, а платье слишком короткое. Совсем короткое. Под него колготки не оденешь.

– Надень чулки, и резинку повыше натяни.

– Нет у меня чулок.

– У меня есть, целая дюжина, какие захочешь, есть даже красные. Мой Альфредо обожает красное белье. Тебе под помаду в самый раз подойдет.

– Да иди ты.

На дорожку мы выпили еще по порции скотча и уже совсем навеселе поехали в районный центр.

Клуб назывался очень экстравагантно – «КЛУБ». Вот прямо так и назывался, чтобы никто не перепутал. Возле входа толпилась молодежь, попивая пиво. Все это напомнило мне старые былые времена, даже настроение поднялось. Мы подошли к входу, сливаясь с толпой. Изнутри уже доносилась громкая музыка.

Молодежь заходила по очереди. Видимо, оплата на входе. Интересно, а девушкам бесплатно или как?

Послышался рев мотоцикла, но я не обратила внимание. Сюда почти все на мотоциклах приехали. И вдруг услышала голоса девушек у себя за спиной:

– Ух, ты. Смотри, с кем наша Ирка приехала.

– Нечего себе. С Бешеным что ли? Он что, к ней вернулся?

– Черт его знает. Говорят, он сейчас за заповедником живет. Там, где строят новую гостиницу для крутых. Вроде его батя строит.

Я обернулась, и сердце ушло в пятки. Замерло, перестало биться.

Руслан приехал с девушкой. С молоденькой длинноногой блондинкой, похожей на куколку. Наверняка, ей лет двадцать, не больше. Девушка висла у него на шее, оплетая его руками, и светилась от счастья. Позади Руслана я увидела его друга Сергея и еще пару парней. Все они были с местными девушками.

Краска бросилась мне в лицо, стало обидно до слез, до истерики. Даже захотелось дать ему по физиономии. Но я себя одернула. Какое я имею право? Всего-то целовались. Для него это обычное дело, у нас даже секса не было. Мне захотелось уехать сейчас же, немедленно. Исчезнуть и не видеть его с молоденькой подружкой.

– Ксюх, пошли, для одиноких девушек бесплатно.

Руслан сел за столик рядом с барной стойкой, фамильярно усадил Иру к себе на колени и заказал водки им обоим. Она попыталась вякнуть, что не пьет крепкие напитки, но он хлопнул ее по ляжке и прижал к себе сильнее.

– Со мной будешь пить то, что я скажу. Расслабься, отдыхай.

Ирина тут же притихла и поерзала ягодицами, он услышал ее довольное урчание:

– Может, нам стоило сначала заехать ко мне домой? – многозначительно шепнула она и переместила его руку к себе на бедро под короткую юбку.

– Это еще зачем?

Руслан одной рукой сунул сигарету в рот, пошарил в кармане джинсов в поисках зажигалки.

– По-моему, ты возбужден… – прошептала девушка и снова потерлась о напряженный член.

– Ты об этом? А зачем к тебе? Меня устроит минет в моей машине, у тебя прекрасно получается ротиком. Давай выпьем сначала.

Он знал, что ведет себя по-хамски, но он был зол. Он, черт подери, кипел от ярости и дикого возбуждения. К Ирке специально поехал, знал, что та не прогонит. Ему бы вечер скоротать подальше от Оксаны.

«Любимый Сережа» бл**ь. Охренеть. Стонала как умалишенная, изгибалась, кончила, все еще дрожала в его руках, а за телефон тут же схватилась. Ему тогда захотелось выдрать из ее рук мобильник и разбить о дерево, а потом еще раздавить ногой. Кто Руслан для нее? Развлечение? Приятное приключение вдали от мужа? Потом вернется домой, отмоется в ванной и ляжет к своему «любимому Сереже», мать ее так? Да пошла она. У него таких Оксан, Ир, Лен, Свет, Вик всяких вагон и маленькая тележка.

Не таких. Похожей на нее не было ни разу. Она ему душу наизнанку выворачивала с самой первой встречи. Словно болезнь какая-то, наркотик. Он подсел на нее, на ее глаза, на улыбку, на движения ее рук. Женщины никогда не значили для него больше, чем еда, вода или другие физические потребности. А с Оксаной все по-другому, все сложно, остро, от взгляда на нее мозг кипит.