Число зверя - Константин Алов

Инспектор шагнул в комнату. Здесь также царил беспорядок. На столе в углу стоял включенный компьютер. А в центре комнаты лежало тело женщины, судя по одежде, скорее, девушки. Пол вокруг нее был залит кровью.

Мурашов поспешно рванулся вперед. В этот момент скрип за спиной заставил его напрячься. Еще не повернув головы, он понял, что убийца сзади. Участковому необходимо было сделать немногое: открыть кобуру, извлечь из нее пистолет, снять его с предохранителя, передернуть затвор, направить оружие в сторону подозреваемого, предупредить его голосом о применении оружия, в случае неповиновения сделать контрольный выстрел, а там можно и стрелять. Лучше по ногам, на худой конец — на поражение. И на все эти процедуры у него оставалось ровно полсекунды.

13

Крюков остановился возле подъезда и окинул взглядом уходящие ввысь ряды красных балконов. Других красных домов поблизости не было. Он вошел в лифт, поднялся на тринадцатый этаж и нос к носу столкнулся с растрепанной старухой. Крюков в совершенстве владел искусством оперативной установки, которое, главным образом, сводилось к умению запудрить мозги объекту установки и его соседям. В голове Крюкова с компьютерной быстротой защелкали комбинации:

«Кем прикинуться на этот раз? Сантехником, бродячим фотографом или работником собеса? Главное, чтобы никто не догадался, что ты мент».

Старуха в упор посмотрела на Крюкова:

— Ты из милиции?

Хороший вопрос и, главное, вовремя. Типа: «Пал Андреич, вы шпион»?

— Ммм… — Крюков замялся. — Как вам сказать…

— Быстро примчался! Я же только что позвонила. А ты что, один? Без автомата, без бронежилетки? Ну-ну, гляди, тебе жить. — И старуха исчезла за дверью соседней квартиры.

Дверь в шестьсот шестьдесят шестую была приоткрыта. Как в мышеловку. Интересно, что именно имела в виду бабка?

В квартире Крюков внимательно огляделся. В прихожей имела место легкая неразбериха. Эдакая картина Ван-Гогена «Дети, сбежавшие от грозы». Причем сбежали они весьма поспешно. Испугались? Значит, было чего. В комнате что-то мягко упало. Сбежали не все? Крюков проявил природное любопытство и пошел посмотреть — что там зашумело. Может, люди?

Его ожидания оправдались, в комнате были люди. Их было трое. Из них двое мертвых и один живой. На полу в лужах крови лежали тела девушки и капитана милиции в форме. Человек в черной куртке как раз подтаскивал их поближе друг к другу, чтобы уложить покомпактнее.

«Не иначе — ждет еще кого-то и хочет, чтобы всем места хватило. Хороший хозяйственник», — отметил про себя Крюков.

Человек в черном разогнулся, и в лоб Крюкову уставился ствол пистолета. Неизвестный процедил сквозь зубы:

— Грабли в гору!

Крюков дисциплинированно поднял руки и спросил:

— Я только пописать зашел. Извини, но у тебя было не заперто. Ты не подскажешь, где тут можно отлить?

— Ща уссышься прямо здесь, — утешил его человек с пистолетом.

В этот момент его внимание привлек шум за окном. Он бросил быстрый взгляд на улицу. Крюков даже дергаться не стал, по скупым, но точным движениям убийцы он определил, что имеет дело с профессионалом.

— Твоя мусорня прибыла, — сообщил тот Крюкову. — Но ты, легаш, не радуйся. Тебе уже никто не поможет. Лови пулю — стреляю!

По глазам убийцы Крюков определил, что период эйфории у того кончается. Первые признаки растущей тревоги и раздражения были налицо. Это состояние следовало усугубить. Крюков продолжал:

— А сам застрелиться не хочешь? Один хрен тебе кранты. Через пять минут сюда войдет СОБР и начнет тебя мочить. А через пять с половиной — кончит.

— На хрена я буду лоб подставлять? — ухмыльнулся убийца. — Я же не дурак. Я дурак со справкой. Башка у меня контуженная. Так что сначала я тебя до кучи замочу, а потом янычарам сдамся. Мой дом — «Серпы»*. Подлечусь и выйду. Не в первый раз. Душевнобольной я, невменяемый. А вас, мусоров, резал и буду резать.

— Ладно, ментов ты не любишь. А девка в чем провинилась? — поинтересовался Крюков. — Песком в тебя бросалась? Нет, ты не душевнобольной, а просто мудак по жизни. Таких в раннем детстве убивать надо, чтобы воздух не портили.

Убийца заводился прямо на глазах. Ему уже требовалась очередная доза. Его рука с пистолетом начала немного дрожать, глаза забегали.

— Попробуй! — прорычал он. — Может, я и мудак, только я буду жить, а вы все подохнете! И ты первый.

Риф сидел за рулем черного «лексуса». Машина стояла в пробке возле Белорусского вокзала, когда засигналил мобильник. Риф поднял трубку:

— Слушаю!

— Не узнал?

— Спицын, ты? — оживился Риф. — Ну что, морда кэгэбэшная, все в полковниках бегаешь? Что поделаешь, это твой потолок. Шестеркам генеральских званий не присваивают. За помощь спасибо, выручил.

— Можно без фамилий?

— Не бзди. Моя линия защищена.

— А моя нет.

— Ты что звонишь? — поинтересовался Риф. — Надыбал ценной информации или просто бабки кончились?

— И информация для тебя есть, и бабки мне не помешают. Только что ОМОН с СОБРом обложили Мясника в квартире жилого дома. Оттуда ему не уйти. Он взял заложников. Двух ментов и девку. Кого-то из них уже убил.

Риф сделал вид, что сильно удивлен:

— А почему ты мне об этом сообщаешь? Что это вдруг тебя Мясник заинтересовал? Я слышал, ты в комиссию по проблеме двухтысячного года пристроился? Не пойму, какое отношение Мясник имеет к концу света? И причем здесь я? Или ты думал, что я и есть Мясник, и хочешь проверить мою реакцию? Тут ты что-то спутал. Я к этому не имею ни малейшего отношения. Извини, я сейчас занят. Звони.

Риф отключил связь и заскрипел зубами: «Проклятье, только этого не хватало!»

Полковник ФСБ Спицын тоже раздраженно бросил трубку. Он нервно прошелся взад-вперед по комнате и остановился перед книжным шкафом, где на одной из полок в виде украшения лежал огромный нож с чудовищными зубьями по обуху.

В прихожей хлопнула дверь. Крюков оглянулся на шум. Дверь в комнату распахнулась, и в нее вломилась пара молодых балбесов в камуфляже, бронежилетах и с автоматами. Из тех, которые долго не живут, потому что это скучно.

— Всем лечь на пол! — заорали они, вместо того, чтобы сразу стрелять на поражение.

Убийца перевел ствол на ближайшего из бойцов. Крюков почувствовал — сейчас пули «гюрзы» с бронебойным сердечником прошьют обоих спецназовцев навылет вместе с их бронежилетами