Красная дверь - Чарлз Тодд

— Дженни, — снова заговорил Теллер, — ты думаешь, старшая медсестра может организовать чашку чаю? У меня внутри сухо, как в пустыне.

Ей не хотелось оставлять его, но Ратлидж сказал, что побудет здесь, и она вышла, бросив взгляд на мужа, словно ожидая, что он исчезнет у нее на глазах.

— Я ушел отсюда с твердым намерением утопиться, — сказал Теллер. — Но когда я подошел к реке, вода была грязной, маслянистой и с плавающими в ней жестянками и прочим мусором. Я даже увидел мертвую чайку с серыми перьями ярдах в двадцати и подумал, что меня не должны найти в таком виде. Поэтому я пошел дальше. Господи, я сам не знаю, сколько прошел. Казалось, половину Франции. Ночами я спал в церквях. Я знаю церкви и там чувствовал себя в безопасности. Я дожидался темноты и проскальзывал внутрь. В органных хорах есть места, где не так холодно, а я привык в случае надобности спать на полу. Я никогда не ночевал дважды в одной церкви, боясь, что меня заметят. У меня с собой были деньги, и я мог покупать достаточно еды, чтобы поддерживать силы. — Он печально улыбнулся. — Однажды констебль едва не отвел меня в участок. Я хотел заплатить за пищу пятифунтовым банкнотом. Он подумал, что я карманник и украл ее. Мне пришлось убеждать его, что я разорился и живу подаянием. Я купил одежду рабочего.

— Что из этого правда? — спросил Ратлидж.

— Все правда. Но я не хочу рассказывать об этом моей жене. Поэтому я прошу вас позволить ей верить, будто я был безумен или болен. Ей причинит боль узнать, что я был в здравом уме и все же позволил ей предполагать худшее.

— Она никогда не допускала возможность, что вы мертвы.

Он вздрогнул.

— Почему вы ушли отсюда?

— Я говорил вам. Мне хотелось умереть.

— Для самоубийства обычно есть причина. Что случилось на дороге между Лондоном и Эссексом?

— Вы можете с таким же успехом спросить меня, что случилось на дороге в Дамаск. Я не знаю. Сначала я подумал, что умираю. А потом я испугался за Гарри. Доктор Филдинг не мог понять, что со мной, но я думал, что он лжет.

Ратлидж мог этому поверить.

Теллер, видя, что инспектор не полностью убежден, пожал плечами:

— Я знаю. Мне есть ради чего жить. Прекрасная жена, прекрасный сын, дом, который я люблю. Никаких беспокойств о деньгах и здоровье. Какое право я имею поддаваться депрессии? Но я не думаю, что депрессия измеряется тем, что вы имеете…

Он умолк, бросив предупреждающий взгляд на Ратлиджа, когда дверь открылась. Но это были не Дженни с чаем, а Эдвин Теллер и его жена, которые вошли в комнату и застыли, уставясь на привидение перед ними.

— Господи! — заговорил Эдвин, словно собираясь обнять брата. — Где ты был, черт возьми? Ты знаешь, что пережила Дженни и все мы? Если бы отец был жив, он бы тебя высек!

Эйми положила руку на плечо мужа:

— Не надо, Эдвин. Пожалуйста…

— Мне нет прощения, — сказал Уолтер. — И у меня нет объяснений. Я сожалею куда больше, чем вы предполагаете.

После этого вошли Питер Теллер и его жена. Питер, узнав брата, сердито посмотрел на него.

— Надеюсь, ты можешь объясниться, — процедил он сквозь зубы. — Надеюсь, у тебя была веская причина для того, что ты натворил.

— Где Дженни? — спросила покрасневшая Сюзанна.

— Я попросил ее принести мне чаю. Не мог больше выносить ее радостного вида.

— Кто-то должен позвонить Летиции. И Мэри, — сказала Сюзанна. Внезапно ее охватила вспышка гнева. — Это была ужасная неделя. Мы проехали несколько сотен миль, пытались утешить Дженни, старались сообразить, где ты можешь быть, а потом твою одежду нашли у реки… — Она отвернулась, сердито вытирая слезы.

Ратлидж вспомнил, что Питер был сильно пьян. Это немного объясняло расстройство его жены.

— Знаю. Я снова говорю, что сожалею. Этого недостаточно, но это все, что я могу сделать.

Дверь открылась, и Дженни придержала ее для сестры, принесшей чайный поднос. Она поставила его на стол и повернулась к Уолтеру.

— Мы очень счастливы, что вы вернулись, — сказала она. — И старшая медсестра хотела бы поговорить с вами, когда вы повидаете врачей.

Теллер выглядел смущенным, но ответил:

— Да, конечно.

Дженни торжествующе обратилась к братьям:

— Я же говорила вам, что Уолтер жив. Но когда его привели ко мне, я не могла поверить своим глазам. — Она засмеялась, пытаясь игнорировать напряженную атмосферу в комнате.

Эйми подошла к подносу и начала разливать в чашки чай. Практичная женщина, подумал Ратлидж. Или менее обеспокоенная? Она молча подала одну чашку Уолтеру, а другую Дженни. Питер отказался от чая, но Эдвин взял чашку, словно нуждаясь занять чем-нибудь руки.

Вошла старшая медсестра.

— Мне жаль прерывать ваше торжество, но боюсь, мы должны ненадолго позаимствовать мистера Теллера, — сказала она.

Уолтер последовал за ней, как если бы был рад возможности сбежать. Дженни устремилась ему вслед, но ее остановил взгляд старшей медсестры.

— Простите, — сказал Эдвин, когда дверь закрылась. — Это было очень трудное время для нас и для Уолтера. Я не должен был выходить из себя.

— Дженни, ты, вероятно, так счастлива, — вздохнула Эйми. — Он выглядит хорошо, верно? Правда, немного усталым.

— Я хочу уйти отсюда, как только врачи его отпустят, — отозвалась Дженни. — Хочу поехать домой и вернуть Гарри.

— Ты можешь остаться на несколько дней у нас, — предложила Эйми, но Дженни покачала головой.

— Меня тошнит от Лондона.

Эдвин встал рядом с Ратлиджем.

— Уолтер сказал вам, почему он ушел? Или где был? — тихо спросил он.

— Не знаю, чему можно верить, — ответил Ратлидж. — Но думаю, он не покидал Лондон.

— Лондон? — Эдвин уставился на него. — Ну, это, безусловно, хорошая новость. — Он поколебался. — Надеюсь, не последует никаких обвинений, расследований, поисков?

— Никаких. — Ратлидж знал, что Боулс никогда бы этого не допустил.

Но прежде чем оставить клинику, Ратлидж еще раз поговорил с Уолтером Теллером. Врачи признали его здоровым и заявили, что он может возвращаться в Эссекс. Свое подлинное мнение они держали при себе.

— Этого не должно произойти снова. Понятно? — сказал Ратлидж.

Уолтер вскинул голову, словно собираясь бросить вызов.

— Это не было намеренно, — отозвался он. — Я не просил полицию искать меня.

— А что, по-вашему, могло произойти, когда в клинике обнаружили ваше исчезновение? Чтобы защитить себя, им пришлось первым делом вызвать полицию.

— Да, полагаю, мне следовало этого ожидать. Но почему Ярд?

— Вы важный человек, мистер Теллер. Мы были обеспокоены.