Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

– Благородно, – пробормотала я, – вы уверены,что беседовали с мужчиной?

Борис Петрович взял чайник, налил в кружкуводу и спокойно ответил:

– Конечно. У Королькова были борода и усы.

– Отличная примета, – хмыкнула я.

– Мне ни разу не встречались женщины с буйнойрастительностью на лице, – хмыкнул Молотков, – хотя в учебниках сообщается оподобных казусах.

Я схватила баранку и сломала ее. Конечно,усатая тетенька не частое явление в нашей действительности, но если надетьпиджачную пару и приклеить себе бороду, можно сойти за парня.

– У Анны дочь, – тупо повторила я, – Марина.

– Сын, – вновь не согласился Борис. –Корольков Лев! Он еще сказал, что его назвали в честь деда!

– А паспорт вы у него спрашивали?

– Зачем? – искренне удивился доктор.

Я разозлилась на Гиппократа-пофигиста.

– Анна Королькова потеряла память, и вы отдалистаруху мужчине, который представился ее сыном, не изучив его документы? Авдруг это самозванец, решивший похитить бабушку?

Молотков расхохотался.

– Ничего смешного нет, – я попыталась пресечьгоготание.

Борис Петрович кое-как справился с приступомсмеха.

– Уважаемая Дарья, ни разу в жизни я не слышалболее забавной шутки. Ладно бы Корольковой исполнилось восемнадцать лет,красивая, молодая женщина может пригодиться для разных целей. Или у АнныЛьвовны водились бы влиятельные родственники-олигархи. Но ни первое, ни второене соответствует действительности. Старуха со сломанной ногой и практическиумершей памятью! Таких не крадут, от них родичи, наоборот, пытаются избавиться,всеми правдами и неправдами хотят подольше их в клинике задержать! Какой смыслЛьву Королькову тратить на постороннего человека большие деньги? Это нонсенс! Унее был сын! А в чем, собственно говоря, дело? Вы кто?

– Дарья Васильева, вам звонили от главврача,просили со мной поговорить.

– Верно, – протянул доктор.

– Поэтому не задавайте вопросов, на которые яне могу ответить, – решила я напустить туману, – болтаем по-дружески. Никакихпротоколов. С другой стороны, ордера у меня нет, вы легко можете отказаться отпоказаний.

Молотков запустил руку в пакет с сушками.

– У вас есть начальство?

Я кивнула.

– И как оно отнесется, если вы проигнорируетеего просьбу? – кисло спросил Борис.

– Возможны варианты.

– А у нас нет! Поэтому спрашивайте, япостараюсь дать исчерпывающие ответы, – пообещал врач.

– Можете вспомнить, как развивались события,когда привезли Анну Львовну?

Молотков захрумкал сушкой.

– Стандартно. «Скорая» доставила пострадавшуюв приемный покой, там ее оформили и вызвали дежурного врача, то есть меня.

– Королькова была в сознании?

– В шоке.

– У нее в сумочке был паспорт?

– Нет, но старуха имела при себе пенсионноеудостоверение и страховку. «Скорая» назвала все ее данные, – пояснил БорисПетрович, – а уж как их фельдшер узнал, мне неинтересно. Кстати, пациентовоформляют в приемном покое, с бумагами там возятся. Я только лечу.

– Хорошо, дальше.

– Подняли ее в отделение, совершили рядманипуляций, положили в коридоре. На следующий день были консультацииневропатолога и психиатра, анализы, ну, обычное дело.

– Почему же ее сразу не отправили воперационную штырь ставить?

Молотков моргнул.

– Но так не делают! Угрозы жизни ненаблюдалось, возраст пожилой, следовало определить перспективу…

– Ясно, а когда появился сын?

Борис Петрович уставился в компьютер.

– Не помню! Хотя… ее привезли двенадцатого,пятнадцатого Олег Ефимович смотрел, восемнадцатого хотели суставом заняться…Да, четырнадцатого Лев пришел.

– Как он сюда попал?

– Просто, вошел в дверь.

– И что сказал?

Борис хмыкнул:

– Наверное, «Здрассти, я сын больнойКорольковой», как-то так.

– И вы стали с ним беседовать, не проверивпаспорт?

Молотков издал протяжный вздох.

– Дарья, тут больница, скоропомощная, сюда стравмами везут со всего города. У нас люди кубарем проносятся, родственники,милиция, страховые агенты. Мне что, у каждого удостоверение личности проверять?

– Значит, если я назовусь дочкой какой-нибудьОльги Петровой, вы отдадите мне ее? С амнезией? – возмутилась я.

Борис Петрович скрипнул зубами: