Дело смотрительницы - Агата Кристи

Теперь две другие женщины переглянулись. Сибилла нахмурилась, тогда как Алисия Кумби сказала, наморщив лоб:

– Я же вам говорила... теперь у меня совсем плохо с головой, ничего не помню. Сколько уже она у нас, Сибилла?

– Откуда она взялась? – решительным тоном спросила миссис Феллоуз-Браун. – Вы ее купили?

– О нет, – почему-то Алисию Кумби такое предположение покоробило. – О, нет. Наверно... Наверно, мне ее кто-то принес. – Она встряхнула головой. – С ума сойти! – воскликнула она. – Просто с ума можно сойти, когда все улетучивается из памяти в следующий же момент.

– Ну, хватит, Фу-Линг, не дури, – резко заявила миссис Феллоуз-Браун. – Пойдем. А то мне придется взять тебя на руки.

И она взяла. Фу-Линг возмущенно тявкнул, но протест вышел неубедительным. Когда они удалялись из комнаты, Фу-Линг все норовил обернуться своей пучеглазой мордочкой в сторону лежащей на кресле куклы и бросить на нее поверх пушистого плечика внимательный, пристальный взгляд...

– От этой куклы, – проговорила миссис Гроувз, – у меня точно мурашки ползут, правду говорю.

Миссис Гроувс работала уборщицей. Она только что закончила процесс мытья пола, во время которого медленно пятилась по комнате, будто рак. Теперь она выпрямилась и начала не спеша вытирать в комнате пыль.

– Забавная вещь, – продолжила миссис Гроувс, – никогда не замечала ее до вчерашнего дня. А тут она, как говорится, буквально бросилась мне в глаза.

– Она вам не нравится?

– Я ж говорю, миссис Фокс, от нее у меня мурашки, – проговорила уборщица. – Это же неестественно, так не должно быть, понимаете? Эти свисающие ноги, и то, как она тут скрючилась, и хитрый, коварный взгляд ее глаз. У всего этого ненормальный вид, вот что я хочу сказать.

– Но до сих пор вы не обмолвились о ней ни словом, – заметила Сибилла.

– Да говорю же, не замечала ее... до сегодняшнего утра... Конечно, я понимаю, она тут уже некоторое время, но... – Уборщица замолчала, и у нее на лице появилось выражение озадаченности. – Такое разве лишь ночью приснится, – проворчала она, собрала тряпки, ведра и щетки и, выйдя из примерочной, пошла через лестничную площадку в другую комнату.

Сибилла все не могла оторвать глаз от куклы. Выражение замешательства на ее лице все возрастало. Вошла Алисия Кумби, и Сибилла резко обернулась на звук шагов.

– Алисия, как давно у нас эта тварь?

– Что, кукла? Моя дорогая, у меня ничего не держится в голове. Вчера, например... Боже, какая глупость... Я отправилась вчера послушать лекцию и прошла уже почти половину дороги, как вдруг неожиданно поняла, что не помню, куда иду. Уж я думала, думала. Наконец я решила, что, должно быть, в Фортнум. Я знала, что мне туда зачем-то нужно. Вы не поверите, но только вернувшись домой и выпив чаю, я припомнила, что шла на лекцию. Конечно, мне частенько приходилось слышать о том, как с возрастом люди становятся с приветом, но что-то у меня это получается слишком быстро. Вот и теперь я забыла, куда дела сумочку... и очки тоже. Куда я их положила? Не вижу. Я их только сейчас держала... Читала что-то в газете «Таймс».

– Они на камине, на самом видном месте, – проговорила ее собеседница, водружая очки на нос Алисии. – Но как, откуда взялась эта кукла? Кто ее принес?

– Тоже не помню, – пробормотала та. – Кто-то принес или передал... Я так думаю. Но она, кажется, подходит ко всему в комнате, правда?

– Пожалуй, чересчур хорошо, – ответила Сибилла. – Забавно, даже я не могу вспомнить, когда впервые тут ее заметила.

– Уж не происходит ли с тобою то же самое, что и со мной? – сказала мисс Кумби предостерегающим тоном. – Но ведь ты совсем еще молодая.

– Но я и вправду не помню, Алисия. То есть я вчера посмотрела на нее и подумала, что в ней есть нечто... знаешь, а ведь миссис Гроувс абсолютно права, в ней действительно есть нечто такое... ну, от чего ползают мурашки. А затем мне пришло в голову, что я уже думала про это, а когда попыталась вспомнить, когда мне в первый раз так подумалось, то ничего вспомнить не могла! Все было так, словно я никогда ее прежде не видела, не обращала на нее почему-то внимания. Казалось, она пролежала здесь бог весть сколько времени, но просто я заметила ее лишь теперь.

– Может, она залетела однажды в окно на метле, – мрачно пошутила Алисия Кумби. – Теперь, во всяком случае, она здесь, и все в порядке. – Она огляделась вокруг. – И комнату теперь даже едва ли можно без нее представить, правда, Сибилла?

– Правда, – согласилась та, и голос у нее дрогнул. – Но лучше бы это было возможно.

– Возможно что?

– Представить комнату без нее.

– Мы что, все спятили из-за этой куклы? – проговорила раздраженно Алисия Кумби. – Что, интересно, не так у этой бедняжки? По мне, она, конечно, выглядит, словно завядший кочан, только это, может, всего-навсего из-за того, что на мне сейчас нет очков. – Нацепив их, она изучающе посмотрела на куклу. – Да, – сказала она, – теперь я понимаю, что ты имела в виду. От ее вида действительно могут поползти мурашки... уж больно грустный... ну и зловещий тоже; да, она что-то замышляет.

– Забавно, – вспомнила Сибилла, – миссис Феллоуз-Браун так сильно ее невзлюбила.

– Она из тех, у кого что на уме, то и на языке, – заметила Алисия Кумби.

– Но все-таки странно, – продолжала настаивать Сибилла, – что кукла произвела на нее такое впечатление.

– Ну что же, неприязнь порой возникает внезапно.

– А может, – со смешком произнесла Сибилла, – куклы вовсе и не было здесь до вчерашнего дня... Может, она просто... залетела в окно, как ты говоришь, и поселилась тут.

– Нет, – поспешила возразить Алисия Кумби, – уверена, она здесь уже пробыла какое-то время. Может, до вчерашнего дня она попросту притворялась невидимкой.

– Вот и у меня такое чувство, – согласилась ее собеседница, – что какое-то время она тут провела... но все равно я не помню, не могу вспомнить, чтобы я видела ее до вчерашнего дня.

– Ну хватит, дорогая, – оборвала ее Алисия Кумби. – Довольно. От твоих слов и вправду мороз пробегает по коже. Ты ведь не собираешься наплести с три короба о сверхъестественной сущности этого создания? – Она подняла куклу с кресла, встряхнула, изменила положение рук и ног и, взяв за плечи, пересадила в другое кресло. Кукла при этом слегка взмахнула руками и снова обмякла. – Конечно, она не живая; ни капельки, – произнесла Алисия Кумби, вглядываясь. – И все же каким-то забавным образом она и в самом деле кажется живой, да?

– Ой-ой-ой! Ну и перепугала ж она меня, – заявила миссис Гроувс, ходя с тряпкой для вытирания пыли по комнате, отведенной для показа образцов. – Уж так напугала, что теперь мне в примерочную вряд ли когда-нибудь захочется войти еще раз.

– И что же вас так напугало? – потребовала ответа мисс Кумби, сидевшая в углу за письменным столом, занятая какими-то счетами, и, не дождавшись, добавила, скорей обращаясь к себе самой, чем к миссис Гроувс: – Эта дама полагает, что может позволить себе шить два вечерних платья, три платья для коктейлей, да еще костюм, причем каждый год, и никогда не платить мне за них ни единого пенни. Ну и люди!