Воздушный замок - Дональд Уэстлейк

– Можешь не сомневаться – мы осмотрели каждый элемент, прежде чем установить его на место. Аккуратная работа приносит наилучшие результаты.

Юстас растерялся, не в силах выразить свои чувства.

– Но… но…

– Как я уже говорил, – неумолимо продолжил Герман, – нам пока нечего сообщить. Прошу извинить, но у нас график работ.

– Я…

– Или у тебя что-то важное?

– Нет, я…

– Тогда не смею задерживать, – сказал Герман и присоединился к Отто и Руди, которые аккуратно собирали очередной фрагмент замка.

Юстас постоял несколько секунд, разинув рот, затем встряхнул головой, словно пытаясь собраться с мыслями, развёл руками, пожал плечами и произнёс:

– Ну, если вы предпочитаете такой метод, думаю… э-э… Ладно, свяжись со мной, если вы что-то найдёте.

– Конечно, – ответил Герман.

Юстас, похоже, хотел сказать что-то ещё, но не мог подобрать слов. Немного постояв в нерешительности, он развернулся и отошёл вместе с Лидой. Они вышли из склада и закрыли за собой дверь.

– Не понимаю, чего он жалуется? – сказал Руди, устанавливая блок на место. – У нас всё точно по уровню и вообще.

– Англичане только и делают, что жалуются, – ответил Отто, приподнимая следующий блок. – Это ни о чём не говорит, они всегда такие. Наверное, из-за климата, в котором они живут, или…

Отто повернул блок, ища его маркировку, и блок звякнул. Послышался звонкий звук, с каким обычно падают монеты. Или, может, золотое ожерелье. Руди и Герман замерли. Затем повернулись и уставились на Отто. Тот моргнул, посмотрел на них и снова повернул блок.

Дзинь-дзинь.

– О, – сказал Герман. – О-о. Ого-го.

14

В северо-восточной части Парижа, в девятнадцатом округе, раскинулся парк Бют-Шомон, холмистый, бугристый и довольно запущенный; длинные извилистые дорожки окружены густыми зарослями кустарника и гордыми, высокими, древними деревьями. Заехав на мотоцикле на вершину одного из холмов в парке, Юстас мог, если бы захотел, посмотреть на запад, в сторону возвышенностей Менильмонтана, или на юг, в сторону Сены, или на север, на склад, где Отто, Руди и Герман перетрясали каменные блоки, как кастаньеты. Но Юстас сюда приехал не любоваться окрестностями, а ради связи. С этой выгодной позиции рации давали наиболее чёткий и сильный сигнал, и Юстас решил использовать вершину холма в качестве своего командного пункта – вплоть до завершения поисков.

– Ну, что ж, – сказал Юстас Лиде, после того, как заглушил двигатель мотоцикла, – передавай мне рации по одной, дорогая.

– Да, конечно.

Рации лежали в коляске, под ногами Лиды. Она подняла первую и передала Юстасу. Он сверился с буквой на корпусе, нажал кнопку и произнёс:

– Алло, команда D?

Тишина. Юстас раздражённо помотал головой; неужели они так и не смогут наладить связь?

– Команда D, приём, – повторил он. – Где вы там?

Из рации донёсся свирепый голос Розы:

– Я здесь! Где ещё, по-твоему, я могу быть?

– Пока ничего? – невозмутимо спросил Юстас.

– Мы нашли кухонную раковину, – прорычала Роза. – Можешь в ней утопиться, Юстас.

Передав рацию обратно Лиде, Юстас заметил:

– У них пока пусто. Следующую, пожалуйста.

Лида протянула ему другую рацию.

– Алло, команда В? – сказал в неё Юстас.

На этот раз ему быстро ответил жизнерадостный голос Эндрю:

– Да, привет. Как дела?

– У меня всё хорошо, – ответил Юстас.

– У меня тоже, – сказал Эндрю. – Боже, какая чудесная погода! Я подумываю поселиться во Франции навсегда.

– Да-да, – перебил Юстас, – это так мило. Но на какие шиши ты собираешься тут поселиться?

– Что? – спросил Эндрю, затем сообразил: – А, ты про добычу.

– Именно.

– Ни малейшего проблеска, старина. Но мы продолжаем трудиться не покладая рук.

– Отлично, – сказал Юстас. – Конец связи.

Он уже хотел передать рацию Лиде, но из динамика вновь раздался голос Эндрю:

– Прошу прощения?

– Я сказал: «конец связи», – повторил Юстас, нажав на кнопку. – Это значит, что я заканчиваю разговор.

– Правда? – спросил Эндрю.

– Полагаю, да.

– Вот так номер. Ладно, до скорого.

– Пока, – отозвался Юстас.

Они с Лидой обменялись рациями, и Юстас воззвал по новой:

– Алло, команда А?

Тишина.

– Команда А?

Нет ответа.

Юстас поморщился, глядя на Лиду.

– Они слишком заняты постройкой замка, чтобы ответить. – Он попробовал ещё раз: – Ну же, команда А. Отзовитесь кто-нибудь.

Глухо. Начиная беспокоиться, Юстас повысил голос:

– Что у вас там стряслось? Где вы? Команда А? Команда А! Герман!

***

Плоскодонка, нагруженная восьмифутовой грудой строительных блоков, с радостно ухмыляющимися Германом, Руди и Отто на борту, дрейфовала на юг, приближаясь к пересечению канала Сен-Дени с каналом л’Урк. В руке у Германа была зажата рация, из которой доносились всё более панические возгласы Юстаса:

– Руди? Отто? Герман! Ответьте!

Герман, продолжая ухмыляться, вытянул руку в сторону, словно кран свою стрелу. Он разжал пальцы, и рация упала в воду канала.

Лодка поплыла дальше.

15

Тяжёлая деревянная дверь заброшенного склада с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался мотоцикл с Юстасом в седле и Лидой, сжавшейся в коляске. За ними влетел «Рено»; сквозь лобовое стекло виднелись взволнованные лица Розы, Анджело и Вито, втиснувшихся на два передних сиденья. Оба транспортных средства с визгом и скрежетом затормозили перед завершённым фрагментом замка. Юстас и Лида соскочили с мотоцикла, «Рено» исторг из себя Розу, Анджело и Вито.

– Герман! – выкрикнул Юстас, понимая, что это бессмысленно. – Герман!

– Немцы! – проревела Роза, потрясая кулаками перед замком. – Нельзя было доверять немцам!

Юстас посмотрел на оранжевый грузовик, всё ещё стоящий в дальнем конце складского помещения, позади замка.

– Они оставили грузовик, – сказал он.

– Точно, – подтвердила Роза.

Анджело, вбежавший перед этим в замок, вышел наружу и присоединился к остальным.

– Они оставили грузовик, – сообщил он Розе.

– Я вижу, – отрезала Роза. – Это несложно заметить.

Юстас, рассерженный тем, что все вокруг говорят на итальянском, спросил:

– О чём речь?

– Анджело говорит, – пояснила Роза, – что немцы оставили грузовик.

– А, вот оно что.

К ним подошла Лида.

– Смотрите-ка, – сказала она. – Они оставили