Покой и не снится - Марина Серова

— Если хочешь, — ответила я, — подъезжай завтра к клинике после обеда. Лучше даже ближе к вечеру. Часиков в пять.

— Так долго? — он закатил глаза. — Я умру, разлукою томим.

— Захочешь — выживешь, — строго произнесла я.

Он поцеловал меня еще раз на прощание и покинул дом своего друга детства.

Я осталась одна. Вечер и впрямь породил во мне положительные эмоции. Я не соврала Жемчужному и в самом деле была ему благодарна. С другой стороны, жизнь моего клиента все еще висела на волоске, а я до сих пор не выудила ничего полезного. Тень убийцы маячила где-то рядом. Я это чувствовала. Он кружил неподалеку, как коршун, выжидающий благоприятного момента, когда появится возможность вновь броситься на свою жертву.

Сполоснув чашки, я решила отправиться спать. Требовалось восстановить нормальную полноценную работу мозга. Но сперва по обыкновению я вышла в сад. Несмотря на усталость, дозор следовало провести.

Отойдя от парадного крыльца метров на двадцать, я заметила, как с правой стороны у забора мелькнула чья-то фигура. Мне могло и показаться, но, достав из кармана револьвер и сжав его в руке, я осторожно, по-кошачьи пересекла территорию сада. Затаилась за одним из кустов. Никаких признаков жизни у забора не наблюдалось. Неужели и впрямь почудилось? Только галлюцинаций мне еще и не хватало.

И в тот же момент, будто в ответ на сомнения, в пределах видимости появился человек. Я без труда узнала его. Это был тот самый коренастый мужичок, которого я ранила выстрелом в руку возле клиники «Вита-С». Приятель Чифа. Правая рука недавнего соперника была забинтована, зато в левой он гордо сжимал бандитский обрез.

Я огляделась. Старины Чифа, так люто возненавидевшего меня, нигде не наблюдалось. Выходит, его подельник пришел один или тот прикрывает коренастого из какой-нибудь засады.

Снять метким выстрелом парня с обрезом не составило бы труда. Тем более что он очень хорошо был виден. Но я решила захватить его живым. На войне это называлось взять языка. Очень уж мне хотелось выяснить мотивы этих двоих искателей приключений. Не за скальпами же охотятся? Есть ведь у них причина, по которой они желают укокошить Решетникова? Должна быть. Либо какая-то личная, либо деньги, за которые их наняли.

Я сунула револьвер за пазуху так, чтобы достать его можно было в одно мгновение.

Коренастый тем временем, крадучись, приближался к особняку. Я заметила, что он не оглядывается. А это значит, что если Чиф и ошивается где-то неподалеку, то уж никак не с тыла своего приятеля. Это я знала точно. Многолетний опыт убедил меня в том, что крадущийся человек, прикрываемый кем-то сзади, обязательно хоть раз да обернется.

Я тихо зашла ему за спину. Около последнего дерева перед крыльцом коренастый остановился и запрокинул голову, высматривая окна решетниковской комнаты. Момент был благоприятный. Такой нельзя упускать.

Я прыгнула вперед и, схватив его за левую руку, вывернула назад.

— Ах, черт! — выдохнул незваный визитер и выронил свой обрез.

Прежде чем он успел опомниться, я сделала подсечку и повалила его на землю. Однако парень оказался человеком искушенным в рукопашных боях. Упав навзничь, он тут же выбросил вперед ногу и, к моему стыду, угодил мне прямехонько в живот. Этого было достаточно для того, чтобы я ослабила хватку. Коренастый же не стал терять время понапрасну. Он замахнулся и врезал мне кулаком в челюсть. Я отшатнулась, но он не спешил подниматься. Рукой нащупал упавший обрез и, вскинув его, выстрелил не целясь.

Я успела увернуться. Прижавшись к соседнему дереву вне поля его видимости, затаилась. Достала револьвер.

Вот невезуха! Так глупо проколоться!

Коренастый потерял меня из виду и сам, боясь попасть под обстрел, ретировался в близлежащие кусты. Я высунула голову из-за дерева. Легкий шорох, доносимый ветром, подсказал мне его предположительное местонахождение. Я вскинула руку с револьвером и выстрелила. Обрез неприятеля ответил мне тем же.

И тут позади меня в особняке вспыхнул свет. Как раз в окне комнаты Александра Михайловича. Я оказалась на виду у неприятеля. Этого мне только не хватало. Пришлось упасть на землю, и как раз вовремя. Коренастый пальнул дважды. Я откатилась в сторону и прислушалась. Тишина. Однако подавать признаки жизни было опасно. Ситуация сложилась явно не в мою пользу.

Внезапно я услышала шум отъезжающей машины. Безошибочно определила, что это со стороны забора. Выходит, коварный убийца вновь обманул меня. Вместо того чтобы воспользоваться благоприятными для него обстоятельствами и держать меня на мушке, он ударился в бега.

Я резко поднялась с земли и устремилась к забору. Поступок был рискованный, но другого выхода не было. Мои прогнозы оправдались в точности. Ни в кустах, где недавно затаился неприятель, ни по окружающему периметру до самого забора никого не было. Улизнул. Огромными скачками я выбежала за ворота решетниковского поместья и огляделась. Все ясно. Сомнений быть не могло. Убийца скрылся, воспользовавшись удобным случаем.

Самое смешное, что он действительно был один, без всякого прикрытия, иначе его дружок Чиф, несомненно, включился бы в перестрелку. Это позор. Я не смогла справиться с неприятелем один на один. Не смогла, как это ни прискорбно.

В ужасном настроении я вернулась в дом. Решетников стоял на лестнице с искаженным от страха лицом.

— Почему вы вышли? — накинулась я на него.

Он бегом спустился вниз и, пройдя мимо меня к бару, налил себе выпить. Залпом осушил бокал и только после этого повернулся.

— Я не знал, что вы приехали, — залепетал Александр Михайлович. — Я думал, что вас нет дома, а тут вдруг стрельба под самым окном. Как я должен был реагировать? Я был просто в полнейшей панике.

— В милицию не позвонили? — хмуро спросила я.

— Что вы. Какая милиция? — Решетников налил себе еще один бокал и расправился с ним так же, как и с первым.

— Вы спутали мне все карты, — сказала я лишь для того, чтобы хоть как-то оправдать свой промах.

— Я? Почему?

— Вы включили свет в своей комнате. И я сразу стала видна преступнику. Он мог убить меня.

— Ради бога, простите, — искренне расстроился Решетников. — Я действительно не знал, что вы здесь.

— Ладно, — я махнула рукой. — Забудем.

— Это опять были они? — спросил Решетников дрожащим голосом.

— Они, — кивнула я и уселась в кресло.

Решетников подошел к дивану и сел напротив меня.

— Вы смогли выяснить, кто эти люди?

Я вновь недовольно посмотрела на него.

— Нет. Я собиралась захватить этого стрелка живым, но у меня ничего не получилось.

— Жаль, — сочувственно произнес Александр Михайлович и тут же спросил: — Хотите кофе?

— Хочу, — честно ответила я.