Покой и не снится - Марина Серова

— Я чем-то расстроил тебя? — тактично спросил Жемчужный.

— Не ты, — ответила я.

— А кто?

Пора было прощупать почву.

— Мой дядя, — сказала я, вздохнув.

— Сашка? А что он натворил? — Костя сделался само внимание.

— Да ничего он не натворил, — успокоила я. — Просто в последнее время он стал какой-то замкнутый.

— Сколько я помню Сашку, он всегда был такой.

Жемчужный достал пачку сигарет и закурил. Сигареты у него были простенькие, «Ява».

— Не всегда, — заступилась я за мнимого дядю. — С недавних пор у него возникли какие-то проблемы.

— Какие?

— Не знаю. Он не говорит.

— А с чего ж ты взяла, что они возникли?

— Я чувствую.

— Жить одними чувствами опасно, — изрек Жемчужный. — Надо иногда слушать и голос разума.

— К чему это? — удивилась я.

— Просто красивые слова.

Либо Константин и впрямь был от природы бесшабашным человеком, либо все время ломал комедию.

— Он с тобой не делился сокровенным в последнее время? — вернулась я к интересующей меня теме.

— Может, и делился, да я и внимания не обратил, — он выдохнул дым через ноздри и взял в руки фужер. — Предлагаю выпить за любовь. Самое прекрасное чувство на земле. Не думал, что когда-нибудь оно коснется и меня, но вот вчера свершилось чудо. Я влюбился. Я не шучу, Женя. Мне около сорока, а я впервые влюблен как мальчишка.

— В меня, что ли? — я тоже подняла свой фужер.

— Ну а в кого же еще?

Я ничего не сказала в ответ, и мы молча выпили.

— Потанцуем? — предложил Жемчужный.

— Мне кажется, музыка для этого не подходящая. — Мне хотелось поговорить о Решетникове.

— Сейчас закажем, — он поднялся из-за стола и удалился к музыкантам.

Я наблюдала за ним и поражалась. Как могут дружить два таких разных человека, как Решетников и Жемчужный? Это просто уму непостижимо. Разные интересы, разные взгляды на жизнь, да и вообще все разное. Даже характеры диаметрально противоположные.

С музыкантами Константин договорился быстро, и по залу заструилась мелодичная, проникающая в самую душу медленная композиция.

Жемчужный подошел ко мне и склонил голову в полупоклоне. Ну как тут было отказать.

Я поднялась, и мы слились с ним в танце. Надо заметить, что танцевал Костя так же легко и непринужденно, как играл на сцене. Он кружил меня по залу, и другие пары, последовавшие за нами, завистливо поглядывали в нашу сторону.

За первым танцем был второй, за вторым — третий, и только когда оркестр заиграл в четвертый раз, я сказала:

— Давай передохнем. Я устала.

— Слово дамы — закон, — Жемчужный вновь галантно поклонился и повел меня к столику. — Чего хочет женщина, того хочет Бог.

— Это верно, — скромно согласилась я.

Мы вновь приступили к ужину. Я решила больше не терять время понапрасну и активно приступила к обсуждению интересующей меня темы. А именно, что вообще представляет из себя Константин Эдуардович Жемчужный, каковы его взаимоотношения с доктором Решетниковым, и нет ли у него скрытого мотива желать смерти своему другу детства. Но из этой затеи ничего не вышло. Все мои наводящие вопросы в процессе беседы наталкивались на неприступную стену иронии в ответах Константина. Он все время менял тему, начинал рассказывать какие-то смешные истории, а когда я возвращала его к разговору о Решетникове, шутил и подтрунивал над Александром Михайловичем.