Деньги для киллера - Татьяна Полякова

Отказаться я не могла и поехала, предупредив Глеба. Онкоротко бросил: «Я за вами». Мы договорились, что на кладбище встретимся иназад поедем в его машине.

Горе — не то зрелище, чтобы радовать душу, поэтому к могилея не пошла, прогуливаясь по аллее, дожидаясь Соньку. И о Славке думала. Есличестно, я его всегда терпеть не могла, а теперь казалось странным, что егобольше нет. В общем, в какой-то степени я чувствовала себя сиротой. Эти мыслиотвлекли меня от происходящего, и я сообразила, что все кончено, когда автобусстал разворачиваться. Торопливо пошла к стоянке, высматривая Соньку. Ее нигдене было. Олег, Славкин друг, шел мимо, и я его спросила:

— Ты Соньку не видел?

Он удивленно огляделся:

— Так ее не было.

— Как не было? — не поняла я.

— Возле могилы ее вроде не было. Хотя не уверен. А вавтобусе точно нет?

Я не испугалась, но уже забеспокоилась и бросилась кавтобусу. Соньки там не оказалось, и никто не мог мне о ней сообщить ничегоопределенного. Если существует предчувствие, то в эту минуту я его ощутила.

Тут я вспомнила о Глебе и бросилась на стоянку возлекладбища. Тропинка, по которой я торопливо шла, вдруг кончилась возле свалки,мне пришлось поспешно возвращаться назад. Свернула я, должно быть, в другомместе и окончательно сбилась с пути. Тут в поле моего зрения появились двамолодца разбойничьего вида. Ловко лавируя между памятниками, оницелеустремленно двигались ко мне. Возможно, они были здесь по своим делам, и яих интересовала мало, но их близости оказалось достаточно, чтобы я запаниковалаи, не разбирая дороги, бросилась бежать. Кажется, они отстали. Я вздохнула соблегчением, продолжая шарить вокруг взглядом в поисках Соньки. Наконец я нашладорожку и по ней выбралась на аллею. Отсюда до стоянки пара шагов. Я увиделамашину Глеба и подумала, что, может быть, Сонька уже ждет меня там. Мысль этасогрела душу, и я ускорила шаги, не обращая внимания на то, что происходиловокруг. И очень удивилась тому, что Глеб ведет себя точно ненормальный: выскочилиз машины, размахивая руками, а потом упал и покатился по асфальту. И тутчто-то невероятно тяжелое опустилось мне на голову, ноги у меня подкосились, носознания я не лишилась, потому что точно помню, как двое молодцов волокли меняк микроавтобусу, потом швырнули на пол и захлопнули дверь. А я заметила нечто,меня воодушевившее: рядом с моим носом находились Сонькины ноги, и хозяйка ихявно не была покойницей, потому что на левой ноге сидела муха, а Сонькапыталась от нее избавиться единственно доступным способом: дрыгала ногами.

— Эй, — сказала я и услышала в ответмычание. — Если с тобой все в порядке, промычи два раза. — Сонькапромычала, а я облегченно вздохнула. Приподняла голову и увидела своихпохитителей: они сидели у двери и с интересом меня разглядывали.

— Сесть можно? — спросила я.

Парни прикинулись глухонемыми. Я расценила молчание как знаксогласия и села.

Сонька лягнула меня ногой. Из положения сидя я разглядела,что лежит она со связанными за спиной руками, рот заклеен пластырем, глаза диковращаются, а пинок в верхнюю часть моих конечностей на самом деле призыв опомощи. Я ухватила Соньку за плечи и помогла ей сесть. Она вытянула ноги,устраиваясь поудобнее, и затрясла головой. Наверное, ей хотелось избавиться отпластыря. Я покосилась на парней и беспомощно пожала плечами. В общем-то, я,как и они, считала, что Соньке сейчас лучше помолчать. Если мои предположенияверны, нас ожидает допрос с пристрастием. Я опять покосилась на Соньку, жалея,что она не глухонемая от рождения. Если в наших рассказах обнаружатсяразногласия, нам не поздоровится, и мы, надо полагать, долго не продержимся ивыложим всю правду. Интересно, сколько мы проживем после этого?

Если Рахматулин со своими мальчиками не поспешит нам напомощь, мы в любом случае последуем за Славкой. Опять же, с трудом верилось,что Витька кинется нас спасать. Перспективка — зашибись. И так настроение весьдень ни к черту, а тут бы и вовсе с утра не просыпаться.

Микроавтобус плавно затормозил, просигналил, послышался шум,точно ворота открывали, и мы не спеша продвинулись вперед, шелестя шинами погравию. Парни у дверей оживились, дождались, когда автобус окончательноостановился, и распахнули дверь.

— Давайте на выход! — приказал один из них, мотнувголовой. Я поднялась и помогла подняться Соньке. Выходя из автобуса,оступилась, парень торопливо подхватил меня под руку. Первый раз в жизни я отдуши порадовалась своей открыточной внешности.

— Осторожно, — вполне по-человечески проронил он.

— Спасибо, — промолвила я, не желая оставаться вдолгу. Появился водитель, и мы под конвоем пошли к дому, который оказалсячьей-то недостроенной дачей за высоченным забором. Если меня не обманывалозрение, расположена она в лесном массиве, к сожалению, ничего болеесущественного увидеть не удалось. Мы вошли в дом. Парни, до сих пор молчавшие,принялись спорить, куда нас приткнуть. Победил длинный с невероятно маленькимиушами: выглядели они на бритой круглой голове совершенно нелепо. Нас отправилив большую комнату на первом этаже, с решетками на окнах.

— Извините, — робко подала я голос, — можноСоне рот освободить, ей дышать трудно.

Соньке и в самом деле было трудно: она багровела и вращалаглазами. Парень подошел и дернул пластырь, Сонька взвыла и упала на диван.

— Спасибо, — сказала я и села рядом с ней. Я надеялась,что нас запрут здесь одних, но не тут-то было. Обладатель крошечных ушейподтащил кресло в двери и сел, хмуро поглядывая на нас. Кресло было старое иободранное, а он сам отечный, сизый и, как видно, страдающий с перепоя.

Наверное, еще и злился, что мы его время отнимаем. Знал быон, как злились мы!

Дверь в холл осталась открытой, в комнате появился водитель,явно не знающий, чем себя занять, а третий парень разговаривал в холле потелефону. Судя по интонации, рапортовал об успехах. Через пару минут он возникв комнате и сообщил:

— Порядок… Колька, пиво где?

— В Серегиной тачке.

— Серега, сбегай, в глотке пересохло.

Парень с неохотой выбрался из кресла и ушел, а вернулся супаковкой баночного пива.

— Сними с нее наручники, — лениво бросил тот, когоназвали Колькой. Серега, как видно, младший по чину, опять поднялся, подошел кСоньке и наручники снял.

— Ну вот и классно! — заявила довольная Сонька,потирая руки. — Где еще доведется в наручниках походить? — Я легонькопихнула ее ногой, она посмотрела на меня, моргнула и спросила:

— Ребята, пивком не угостите?