Деньги для киллера - Татьяна Полякова

— Я уже объясняла. Ты появился не ко времени. И ужочень романтично.

— А, это в том смысле, что бампером я к тебе нарочноприложился?

Я не стала отвечать.

— Слушай, Марго, в какую историю ты вляпалась?

Я отвернулась к окну и сказала:

— В скверную.

— Не хочешь рассказать?

— Не хочу.

— А в милицию с этой историей нельзя?

— Нельзя.

— Есть что-то, что ты должна скрывать?

— Догадаться несложно.

— Да. Говорить с тобой непросто.

— Сворачивай, — сказала я, — следующий дом —Сонькин.

— Вот что. Марго. Давай-ка я тебе кое-что расскажу. Тыслышала о такой фирме, «Евростиль» называется?

— Слышала.

— Я там начальником охраны. До недавнего времениработал в КГБ. За десять лет меня там кое-чему научили. Руками махать и палитьиз пушки это моя профессия.

«Первую кровь» видела? Ну так вот я — Рембо. Только онкиношный, а я настоящий. Хотя для меня лично радости от этого никакой, ихвастаться, в сущности, тоже нечем. Вот я два года назад и ушел в частныйбизнес. Деньги большие, а хлопоты маленькие. Я все изложил понятно?

— Более или менее.

— Если нельзя идти в милицию, расскажи свою историюмне. Я сделаю все, чтобы тебе помочь.

— Один уже помогает, — сказала я, выходя измашины. — Извини, Сонька ждет.

— Я мог бы пойти с тобой.

— Спасибо. Проблема в том, что верить тебе хотьнемножко больше, чем другим, я не могу. До свидания.

— Эй, киска, — окликнул он, — мы ведь дозавтра прощаемся, а не на всю жизнь?

— Конечно. Ты ведь спас меня. И вообще, ты отличныйпарень, и в другое время я бы непременно в тебя влюбилась, а сейчас, извини, немогу.

— Жаль, а я так рассчитывал.

Сонька выглядела слегка пришибленной.

Я кратко обрисовала ситуацию, и мы стали ждать Рахматулина.

— Что ж это делается? — причитала Сонька.

— Вот уж не знаю. Голова у меня пухнет, вот что. Врагимерещатся и тайный умысел всех и во всем. Так и свихнуться недолго.

— Это ты из-за Глеба психуешь, — вздохнулаСонька. — Оно и понятно. Заметный мужик. Очки носит для солидности.

— Что? — растерялась я и даже в кресле осела.

— Говорю, не иначе, как для солидности, на кой они емучерт?

— С чего ты взяла?

— Я ж не дура какая, я очкарик с двадцатилетним стажем.

— Выдумываешь черт-те что!

— Понеслась, вражья сила. Ладно, я дура. Давай кофевыпьем. Для бодрости.

— Не хочу я кофе. На ночь вредно. А вот очки эти…

— Сколько в тебе национального, теперь в гроб вгонишь сэтими очками. Носит их мужик для солидности: очки стильные, оправа золотая,можно сказать — визитная карточка на носу. Сейчас чокнутых полно, просто такочки носят, а очкарики, вроде меня, таскают контактные линзы. Ты, Гретка,чудная баба, где такая умная, а простых вещей не понимаешь. У каждого свойбзик.

Что ж теперь, всех в шпионы? А вот и главный ДжеймсБонд, — сказала она, выглянув в окно. — Пойду встречать.

Витька от порога заулыбался, вроде бы просто в гостизаглянул. Ломать комедию я была не намерена и решительно сказала:

— Витя, может, нам уехать? На время?

Идея не показалась ему привлекательной.

— С какой стати вам уезжать? Все идет нормально.

— Если бы не мой друг…

— А этот друг, он кто вообще?

— В каком смысле?

— Чем занимается?

— В какой-то фирме охранник. А что?

— Так, интересно. В какой фирме?

— Кажется, «Евростиль». Почему мы говорим о моем друге,а не о том, что произошло?

— Не беспокойся, у вас надежная охрана.

Я опешила и только через минуту спросила:

— А где ж она была сегодня?

— Мальчики малость облажались. Уже внушил.

— Ты посуровее с ними, Витя, — сказалаСонька, — сам понимаешь, мы женщины нервные, не каждое приключениепережить сможем.

— Я же сказал, — отмахнулся Витька, явнонедовольный. — Все нормально.

Вот тут и зазвонил телефон. Я сняла трубку и впервыеуслышала этот голос, тихий, бесцветный и почему-то страшный.

— Привет, детка, — произнес он, — дай-катрубочку тому козлу, что слева стоит. — Я машинально протянула трубкуРахматулину, он взял ее, слегка озадаченный, а я торопливо вышла из комнаты. Наполке возле ванной у Соньки имелся еще один аппарат, а меня просто одолевалолюбопытство.

— С девочками развлекаешься? — смешок. —Давай, давай. Ты уже нашел мои деньги?

— Слушай, ты! — Рахматулин даже не пыталсяказаться спокойным.

— Заткнись! Я даю тебе две недели. За это время тынайдешь убийцу моего связного и мои деньги. А не найдешь…

— Кому ты грозишь! — рявкнул Витька. — За двенедели я найду тебя и вытру ноги об твою шкуру…

Опять смешок.

— Подойди к окну. Подойди, подойди.

Я повесила трубку, вернулась в комнату и встала у окна рядомс Витькой. Ничего интересного за окном не было: двор, дома напротив и Витькинамашина с охраной у подъезда. Мы переглянулись, в этот момент вроде бы что-тохлопнуло, и машина, сверкнув пламенем, распалась на куски.

— Вот это да! — пробормотала Сонька, совершенноошалев. Рахматулин выглядел не лучше.

— Привет, — донеслось из трубки, и Витька,опомнившись, заорал:

— Ты покойник, сука… — Из трубки слышались гудки.Рахматулин отшвырнул телефон и закружил по комнате. Сонька телефон подобрала, имы замерли на диване.

Приставать сейчас к Витьке охоты не было.