Клоунада - Уолтер Саттертуэйт

— Так оно и есть. Мы с вами развлекаемся как можем, госпожа Нортон. Хотите, продолжим. Но вы же не глупая. Конечно, вам не очень хочется говорить. Понятно. Но вы же сами прекрасно знали: стоит только заикнуться о выстреле, как придется рассказать и все остальное.

Госпожа Нортон снова улыбалась, только теперь не ехидно, а печально.

— Вас очень легко возненавидеть, господин Бомон.

— Вам придется встать в очередь.

Она засмеялась, и снова в ее смехе прозвучала нотка удивления.

— У вас это здорово получается, верно?

— Кое-какой опыт имеется.

— Это очевидно. — Госпожа Нортон посмотрела вниз и разгладила подол платья, что было совершенно лишним. — Хорошо, — сказала она, поднимая на меня глаза. — Я позвонила Огюсту Лагранду.

Я кивнул.

— Префекту полиции, — добавила она.

— Угу. Откуда вы знаете Лагранда?

— Познакомилась с ним в гостях, когда приехала в Париж. Он был так добр, что предложил помочь мне в кое-каких начинаниях. Мы стали некоторым образом друзьями.

— И что потом? После того как вы позвонили префекту?

— Он сказал, что пошлет кого-нибудь в отель. Полицейского инспектора. Я сказала, что дождусь его.

— Зачем же вы все-таки вернулись? Почему не поехали сразу домой?

— Ну, — сказала она, — для начала мне хотелось выяснить, что там с Ричардом.

— А кроме того, — подхватил я, — вы волновались о сборнике. Ведь Ричард сказал, что он там, у него в номере. И вы не хотели, чтобы он попал в чужие руки.

Госпожа Нортон с минуту смотрела на меня молча, затем еще раз улыбнулась.

— Вообще-то нет смысла задавать вопросы, на которые вы уже знаете ответы.

— Это самые чуткие вопросы. Она засмеялась.

— Замечательно. Позвольте мне использовать это выражение в одной из будущих книг.

— Сделайте одолжение.

Госпожа Нортон взглянула на чайную чашку, потом на меня.

— Ладно. Конечно, вы правы. О сборнике я беспокоилась не меньше, чем о Ричарде, поэтому и вернулась. Там указывалось мое имя, на каждой странице.

— Итак, вы вернулись в отель и встретились с инспектором.

Моя собеседница кивнула.

— У дверей в номер. Он подошел вместе с двумя напарниками и администратором. Администратор принес запасной ключ, но дверь не открывалась. Полицейским пришлось ее выбить.

Госпожа Нортон допила чай, наклонилась вперед, поставила чашку с блюдцем на столик. И сияла с чайника грелку.

— Еще чаю?

— Нет. Благодарю. Так вы нашли свой сборник?

Она налила себе еще чаю, снова накрыла чайник грелкой. И откинулась на спинку кресла с чашкой на блюдце в руках.

— Нет, — сказала она. — Но Ричард был там. И та немка.

— Вы успели как следует осмотреться?

Госпожа Нортон нахмурилась.

— Я туда пришла не достопримечательности разглядывать.

— Да, но за чем-то вы все же пришли.

— У меня, по правде, не было выбора.

— Как и у меня. Я обязан задать все эти вопросы, госпожа Нортон. Может, вы заметили там следы борьбы?

— Нет. Точно, нет. Они оба выглядели… такими умиротворенными. — Она посмотрела в сторону, будто пытаясь заглянуть в прошлое, потом снова повернулась ко мне. — Но понимаете, все было… так тревожно. Я знала его. Ричарда. И по-своему хорошо к нему относилась. И ту немку я знала. Мне она совсем не нравилась, но смерти ей я уж точно не желала. И все-таки она была там. Вместе с Ричардом.

— Почему вам не нравилась фон Штубен?

— Она была совершенно без ума от Ричарда и ничего не скрывала. А людям было неприятно на все это смотреть. Я всегда чувствовала себя неуютно, даже если просто наблюдала за ними, когда они были вместе.

Я кивнул.

— Где они были? Трупы. В каком месте комнаты?

Госпожа Нортон вздохнула.

— Фон Штубен лежала на боку на полу. С согнутыми коленями. Так, будто до того, как все случилось, она стояла перед ним на коленях. — Госпожа Нортон нахмурилась. — Знаете, меня поразил ее вид: крови было совсем мало. Только маленькая круглая дырочка во лбу.

Внезапно она поморщилась и перевела взгляд на чашку с чаем.

— А где был Ричард? — спросил я.

Она подняла глаза.

— Сидел, откинувшись в кресле.

— А пистолет? Видели?

— Да. Он был у него в руке. В правой.

Я кивнул.

— И долго вы там пробыли?

— Минут пять. Не больше, а может, и меньше. Инспектор поблагодарил меня и пообещал, что мое имя нигде не будет упомянуто, и я ушла.

— Сколько времени прошло после того, как вы услышали выстрел и ушли из холла, и до того, как вернулись?

Она задумалась.

— Минут пятнадцать. Может, двадцать.

— Значит, если в номере находился кто-то еще, у него было достаточно времени, чтобы незаметно скрыться.

Госпожа Нортон недоуменно нахмурилась.

— Кто-то еще?

— Если Ричард собирался застрелиться, зачем он назначил вам встречу?

— Возможно, то была одна из его шуточек.

— Угу. И где же здесь юмор?

— Я отвергла его великодушное предложение — отказалась покончить жизнь самоубийством вместе с ним. А он хотел показать, что у него нашелся сочувствующий, который принял его предложение.

— Но это произвело бы впечатление только в том случае, если бы вы пришли и увидели фон Штубен. А с ваших слов, дверь была заперта.

— Верно. — Она нахмурилась. — Может, он думал, я позову на помощь. И я так и сделала.

— Вы всегда приходите на встречи вовремя, госпожа Нортон?

— Простите?

— Вы всегда являетесь на встречу в назначенное время?

Моя собеседница снова нахмурилась, как будто опять не поняла вопроса, и ей это уже наскучило.

— Обычно я стараюсь быть пунктуальной. — Наверное, она заметила, как резко это прозвучало, потому что тут же смягчила тон. — Но, думаю, скоро вы поймете, что в Париже далеко не всегда можно соблюдать пунктуальность. А если честно, в Париже от вас этого даже никто не ждет. Но к чему вы спрашиваете?

— Вы сказали, что пришли туда в три часа. Точно в три?

— В три или около того. Возможно, я на несколько минут опоздала. Но не больше чем на четыре или пять минут.

— А что бы вы сделали, если бы не услышали выстрела? Если бы подошли к двери, постучали, а Ричард не ответил?