Экстрим по праздникам - Марина Серова

Она достала из пакетика конфету и сунула ее в рот. Затем вскарабкалась с ногами на диван. Похмелье постепенно проходило, Марина оживилась.

— Вот, например, — продолжила она рассказывать, — близкая подружка у меня была — Линка Малахова. Муж у нее — директор винного завода и о том, чем она раньше занималась, даже не догадывается.

Говорили мне — на руках ее носит. Сын у них родился. Года четыре, наверное, мальчику уже. Видела я ее как-то. Она мне тогда денег дала. Я ее по старой памяти в гости позвала, адрес свой сказала. Да разве ж она придет? Она теперь дама серьезная, богатая. Она и в тот раз торопилась, боялась, наверное, что муж ее со мной увидит.

Да и о чем нам с ней говорить? Так, о природе и о погоде…

— А сейчас вы с кем-нибудь поддерживаете дружеские отношения?

— Да общаюсь тут с одними. Они в этом же подъезде живут, прикольные. Он ее называет Галюней, а она его Колюней.

Она, правда, старше мужа лет на десять, если не больше. Противная баба — улыбается все время, но себе на уме. Да что мне с ними, детей, что ли, крестить? Так, приходят они иногда ко мне, сидим, выпиваем.

Хоть поговорить есть с кем. А то я скоро на стены бросаться начну или сама с собой разговаривать. Иногда так хреново становится — выть хочется!

Вот оно! Не спугнуть бы. Надо плавно перевести разговор на Колюню. Марина уже успела усосать почти всю бутылку вина и сейчас ударилась в откровения. С грустью посмотрела на опустевшую посудину и достала из тумбочки початую бутылку дешевой водки. Ох, батюшки! Разговор только начинается, а она, кажется, сейчас напьется и спать свалится. Ведь совершенно же не закусывает, только курит постоянно.

А в холодильнике у нее, наверное, мышь повесилась.

И я предложила:

— Хотите, я в магазин схожу, поесть что-нибудь куплю?

— Сходите, — легко согласилась Серебрякова. — А я пока в душ залезу, а то Вчерашнее никак не отпускает. И купите, пожалуйста, кофе. Хотя бы пару пакетиков.

Я быстро сгоняла в магазин и принесла кое-каких продуктов, не требующих долгого приготовления. Когда я вернулась, Марина, переодевшись в спортивный костюм, мыла посуду на кухне. Волосы у нее были мокрые. Слава богу, не уснула! Она даже открыла окно на кухне, вынесла мусор и протерла кухонный стол.

Я выложила продукты и поставила на плиту кастрюлю с водой для пельменей.

Водку Марина предусмотрительно принесла из комнаты. Я не стала ее отговаривать от выпивки — запрещать таким людям пить чревато неприятными последствиями, запросто можно пьянчужку озлобить. Еще, чего доброго, возьмет и выгонит меня из дома. И я ничего не узнаю, тем более кто я такая в ее глазах, чтобы учить ее жить?

Однако у меня вдруг возникло желание помочь ей, молодой женщине. Вдруг еще не поздно?

— Кстати, Марина, у меня есть одна знакомая, которая поможет вам устроиться на работу. Могу вам дать ее координаты.

Марина с недоверием посмотрела на меня.

— А вы уверены, что она захочет мне помочь? Если она узнает, кто я такая, то наверняка откажется. Тем более что я еще и пью.

— Не откажется. Я ее очень хорошо знаю. А от алкоголизма вас можно вылечить, сейчас столько всяких методов. Вы только обязательно позвоните. Запишите ее телефон.

Я продиктовала номер своего мобильника. Мне действительно захотелось сделать что-то полезное для Марины, попытаться изменить ее жизнь, а не просто дать ей денег. Мне было больно думать о том, что скоро она совсем опустится и тогда уж точно никто не протянет ей руку помощи.

А ведь, по сути, она еще молода, вся жизнь впереди…

Пельмени тем временем сварились.

Марина нарезала салат из помидоров и огурцов, которые я купила на базарчике около супермаркета. Мы сели за стол. Она уже не спрашивала, буду я пить или нет.

Просто не наливала мне и все. Я решила плавно перевести беседу в нужное мне русло:

— Марина, а вы покажите мне свои фотографии. Вы мне очень понравились.

С вами интересно общаться, хотелось бы посмотреть, какой вы были в детстве, да и вообще. Сергей мне о вас немного рассказывал.

— Ой, да там ничего интересного! Я их, правда, сама давно не видела. Ладно, давайте глянем вместе.

Она ушла в комнату и вернулась с тремя маленькими пухлыми альбомчиками.

Села рядом со мной, и мы начали просмотр.

Детские фотографии меня, если честно, совсем не интересовали, поэтому с первым альбомом мы покончили достаточно быстро. Дальше было интереснее.

Круг общения Марины был настолько узок, что на всех фото лица встречались одни и те же. Например, я узнала, как выглядят Катя — бывшая хозяйка, на которую работали Лина и Марина, и другие «девочки». Кстати, подбирала Катя своих «сотрудниц» словно на конкурс красоты — почти все девушки были высокими, стройными, фигуристыми. Пару раз промелькнула Лина. На некоторых фотографиях Марина была снята с симпатичным молодым человеком. Я решила, что это и есть господин Овчинников, но решила на всякий случай промолчать. Уж больно разным он был на всех фотографиях. Оказалось, что я не ошиблась.

— Узнали Сережку? Красивый был, правда? Это мы с ним в Грецию ездили.

А это мы в Египте. Он еще в Испанию собирался меня свозить, я так о ней мечтала.

Но мы с ним поругались к тому времени.

Жалко, конечно, но прошлого не вернешь.

Разбитую вазу, как говорится, не склеишь.

Одним словом, второй альбом мы просмотрели немного медленнее, чем первый.

А третий преподнес нам сюрпризы. Именно нам, обеим.

— Ой, — Марина взяла альбом в руки и начала быстро его перелистывать. — А где фотографии? Я же их сюда сама клала.

Она несколько раз просмотрела альбом, потрясла его и удивленно посмотрела на меня.

— Какие фотографии? — в свою очередь, вытаращила на нее глаза я.

— Да были у меня тут фотографии с моего дня рождения. Меня ближе к вечеру один фотограф поздравить зашел, Витька Карпов. Может, слышали о таком? Он сейчас считается в Тарасове модным фотографом, а тогда только начинал работать. Мы все немного в тот вечер перебрали, и он предложил нам фотки сделать. Сначала просто фотографировались. Потом мы ему стали голыми позировать. Я, Линка Малахова, Светка Потапова. Потом еще выпили и сдуру тут такую оргию устроили! Я парней знакомых на день рождения наприглашала. Форменная групповуха получилась.

А Витька все фотографировал. Две пленки нащелкал и мне отдал. Пленки потом эти я нечаянно испортила, и пришлось их выкинуть, но фотографии кое-какие я успела сделать. Вот и оставила себе на память.

Приятно все-таки иногда вспомнить, какие мы в молодости были.