Экстрим по праздникам - Марина Серова

— А куда вы пленки выкинули? — спросила я, и сердце мое учащенно забилось. Может, их Колюня нашел, а может, еще кто?

— Так я их сожгла. Когда со старой квартиры переезжала, то все старье вытаскивала во двор и сжигала, чтобы сюда не тащить. У нас все соседи так сделать решили. Ну и кострище получился! А испортила я пленки по неосторожности: решила рюкзачок кожаный постирать, а они в нем были, я и не заметила. В общем, сначала я рюкзак в порошке стиральном на ночь замочила, а потом еще и на солнышке посушила. А когда все же пленки обнаружила, подумала, что фотографии с них все равно теперь не получатся. Вот я их в тот костер прощальный и бросила. Причем я так специально сделала: вдруг их кто чужой найдет, а сейчас что только не восстанавливают. Там ведь такие кадры были…

Я облегченно вздохнула и прикрыла глаза. Значит, Колюня блефовал. Не было у него никаких пленок, только одни фотографии. Это уже радовало. Оставалось теперь найти их у него и забрать.

— А много фотографий украдено? — уточнила я.

Марина быстро посчитала пустые странички и сообщила:

— Четырнадцать штук.

Если Коля отдал мне одну, значит, у него должно оставаться еще тринадцать.

Я надеялась, что они лежат у него дома.

— А кто к вам заходил за это время?

— Да кто ко мне может зайти? Толкачевы только и приходят. Это те соседи, про которых я вам говорила. Больше никто.

— А сами вы к ним в гости не ходите?

— Ну, ходила пару раз, да потом перестала. Как к ним ни приду, так выхожу с пустыми карманами. Вот прекрасно помню, что деньги оставались, а утром — пусто. Это Галька промышляет. Об этом весь дом знает, но все молчат. Я ей несколько раз говорила, что у меня деньги куда-то делись, а она глаза вылупит: «Ты что, Мариночка, не помнишь? Мы же вчера то покупали да это». К ним вообще с недавних пор никто не ходит. Галка — скотина такая, что просто ужас! Сплетница последняя. Всех грязью поливает. За глаза говорит одно, в Глаза абсолютно другое и при этом улыбается. Все у нее «мрази» да «твари». Сама, можно подумать, ангел. Но мне на нее абсолютно наплевать. Я про нее такие вещи знаю, что кому расскажи, так ее или посадят, или морду ей набьют. На нее столько народу зуб имеет! Да и у ее Колюни рожа тоже в пуху. Галька на работу, а Колька в магазин за пойлом и бабу какую-нибудь в дом сразу тащит. ,Ко мне сколько раз клеился, но он противный такой, тьфу. Сама Галька пару раз нарвалась на крупные неприятности, Один раз в гости двух парней зазвала, когда в магазин ходила. Я одного из них знаю — мы с ним в параллельных классах учились, его Димкой зовут, фамилию, правда, не помню. Я видела, как они с ней в дом заходили и как она около подъезда на шею им вешалась. Она вообще на молоденьких падкая. Но на этот раз ребята серьезные попались. Просто посидели у нее и ушли. Чего они вообще с ней увязались? Так она у них пластиковые карточки сперла и на следующий день обналичить пыталась. Они поутру обнаружили кражу и пришли сюда, но толком квартиру не помнили. Весь дом облазили, но ее не нашли и решили, что домом ошиблись. Пьяные были накануне очень. Это Гальку и спасло.

Марина говорила и с такой жадностью поедала пельмени, что поперхнулась и закашлялась. Я, перегнувшись через стол, постучала ее по спине. Она отдышалась, поблагодарила меня и закурила. Я слушала потрясающую историю дальше:

— Другая бы после такого тормознула, а эта все продолжает. Ей ведь плевать на все, тем более когда она пьяная. Может и по сумкам полазить, и по карманам. Но это только в том случае, если гость сильно напился. Бывает, она и на улицах знакомится, если видит, что человек при финансах или одет хорошо. Специально домой в гости приглашает и напаивает. На нее уже ив милицию пару раз заявление писали, но она все равно чистой из воды выходит.

Галька делает такое несчастное лицо, говорит, что ее незаслуженно оболгали, что все ей завидуют, а она женщина больная, но честно работает с утра до ночи на рынке и все такое. Что интересно — ей всегда верят.

— А почему же вы их в квартиру пускаете? — искренне удивилась я. — Вдруг они и у вас что-нибудь украдут.

— Да что у меня брать-то? Денег крупных у меня давно не было. Те, что зарабатываю, я сразу в магазине трачу — мне ведь есть что-то надо. А ценных вещей у меня мало — золото я все продала, в шмотки дорогие, которые я в свое время покупала, давно не влезаю, поэтому раздала их кому могла. Когда совсем тоска загрызает, одной пить уже невмоготу, то тогда я им звоню, и они приходят. Но только когда у меня деньги есть. За свой счет они никого никогда не поили. Даже если у самих деньги есть. А они у них всегда есть. Она ведь на рынке торгует. В прошлом месяце мебель мягкую купили, в позапрошлом центр музыкальный за десять с половиной тысяч.

А до этого холодильник привезли какой-то большой. Бабки наши во дворе видели, потом по дому растрепали. Да и выпивают они постоянно. На что, спрашивается? А я вам скажу, на что, — она продукты левые толкает. Ей их всякие сомнительные знакомые привозят, продают по закупочной цене, она сверху накидывает и продает как хозяйский товар. А разницу себе в карман.

И ни разу не попалась! Даже хозяин ее об этом не знает. Вот так надо уметь!

Марину развезло. Она размахивала руками и время от времени роняла зажженную сигарету на пол. Я думала о Толкачевых. Ну что за люди! Как таких земля носит? Столько гадостей наделали, и до сих пор им хоть бы хны. Действительно, уметь надо.

— А как вы думаете, могли они у вас фотографии украсть?

— Зачем они им? Если только Колька взял, перед сном в туалете посмотреть. Насколько я знаю из его пьяной болтовни, то он со своей женой спит раз в полгода. А она, наверное, от недостатка мужской ласки с ума сходит, раз такие вещи творить начала.

У нее и семья-то приличная: мать работает главбухом на каком-то предприятии, отец покойный тоже в советские времена какую-то хорошую должность занимал. Вроде, Галька говорила, главным инженером был. Правда, наверное, что в семье не без урода. Вернее, не без уродки.