Анабиоз - Илья Бушмин

— Зачем верить. Я вижу его каждый день, — я кивнул на окно.

А потом снова было метро. Я стоял, как оглушенный, держась за поручень. С человеческой точки зрения я мог себя понять. Как брат — нет. Как гопник с улицы по кличке Явара — тем более нет. Таким, как я, Явара обычно выбивал зубы.

Я вернулся домой к матери, которая ходила по квартире, как призрак. И дал себе слово, что больше не поеду к Жене никогда. Я допустил огромную ошибку, воспользовавшись тем, что мне было тяжело. Алкоголь помог поверить, что это весомый аргумент. Сейчас алкоголь ушел. Последствия остались.

Многие люди живут с целью. Другие — без оной, дрейфуя в пространстве между работой, семьей и сном. Не нужно быть гением, чтобы сообразить: первый вариант куда лучше. У меня никогда не было цели. Достать денег, выпить, переспать с кем-нибудь. Снова достать денег. Иногда это тяготило, но такие моменты были редко. В основном — в моменты тяжелого похмелья.

Сейчас похмелье было самым тяжелым, но уже не на физическом уровне.

Я не переставал себя казнить за историю с Женей. И это было самым неприятным. Брат пропал, возможно, мертв. Если бы я не был придурком, который из-за краденых инструментов угодил на полгода в СИЗО — ничего этого, может быть, и не было бы. Отец умер — прямое последствие исчезновения Сергея. Мать ушла в себя, что было пугающе. Сам я (мразь!) переспал с любимой девушкой брата… Жизнь катилась вниз, все разгоняясь. Я боялся, что этот процесс не остановить. Что я отколю дальше? Убью кого-нибудь?

Сейчас у меня была цель, которая помогла оставаться голове на плечах. Найти брата. Пусть он будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. К ненависти мне не привыкать, в том числе ненависти со стороны близких (покойся с миром, отец). Главное — найти его. Эта цель помогала просыпаться каждое утро. Но иногда — валяние на диване и созерцание потолка только способствовали — в голову закрадывалась каверзная мысль.

А потом — что?

На следующий день позвонил Тимур.

— Есть новости. Можешь заскочить?

Я не просто мог — я сделал это с радостью. В родительском доме я ощущал себя, как в аду, выползшему из преисподней и окутавшем меня. Мать бродила с невидящим взглядом и почти не говорила, а если что-то спрашивала, то тут же уходила в себя и уже не слышала ответа. Все вокруг напоминало об отце. И о Сергее. А значит — о моей ночи с Женей, за что я готов был размозжить себе голову об стену, и о необходимости продолжать поиски, что сейчас тормозилось обещанием остаться в Москве до поминок.

— Явара, — Тимур грыз орешки и загадочно на меня взирал. — Помнишь, мы купили симки, которые ни на кого не были вообще зарегистрированы?

— У пацана из салона сотовой связи?

— Угу, которого за пьянку погнали. А он спер симки, полностью рабочие, но вообще ни на кого не оформленные.

— Конечно, помню. Полноценная сим-карта с номером, хозяина которого не отследишь. Мечта любого бандоса. И что? Тебе снова предложили такие симки?

— С чего ты взял? — удивился Тимур. Один орешек вывалился из его рта и укатился под компьютерный стол. — А, не. Тот номер, с которого твоему брату звонили. Это такая же симка.

— Одна из тех самых?

— Да не одна из тех, е-мое, а такая же. Ни на кого не оформлена. Номер есть, а хозяина нет. Кто с нее звонил — попробуй догадайся. На планете семь миллиардов человек, выбирай любого.

— Семь с половиной.

— Уже?

— Плодимся, как крысы.

Тимура передернуло. Он с детства боялся крыс.

— Короче. Чтобы такую симку раздобыть, нужно иметь какие-то подвязки. Просто так не купишь. Должны быть знакомые в салоне сотовой связи.

Я хмуро покачал головой.

— В Москве их тысячи.

— Ну вот уж извини, узнал, что мог! — обиделся Тимур. Я протянул руку, взял пакет с орешками и отсыпал себе в ладонь. Тимур обиделся еще больше и засопел. А вот я задумался.

— Так. Давай-ка снова распечатку достанем.

— Чувак, — обиженно буркнул Тимур. — Я между прочим не тупой. Уже. Раз симка ничья, то здесь и проблем не было. Позвонил пацану в офис, он достал распечатку и скинул мне на электронку.

— Так чего молчал? Давай сюда.

— Только это. Бабки бы… Я пацану из офиса обещал за его труды. Мы к нему последнее время каждую неделю обращаемся. Звоню ему чаще, чем предкам…

Я достал зажим для денег и вручил Тимуру все, что было внутри.

— Больше нет.

— Хм, — он зашуршал купюрами. — Маловато, походу…

— Тогда добавь свои, — разозлился я. — Ты же знаешь, я верну.

Пока Тимур вздыхал и сокрушался по этому поводу, я заглянул в распечатку. Она была скромной — за месяц не более 20 звонков. Присмотрелся и удивился еще больше. Абонентов, с которыми связывался таинственный владелец нигде не зарегистрированного номера, было только два. Первый — Сергей, ему звонили лишь однажды. В тот самый день, когда его якобы вызвали в офис. Второй — 11-значный номер сотового телефона в федеральном формате, который мне ни о чем не говорил. Список звонков заканчивался на звонке Сергею. После этого не было ни единого звонка.

— Только один номер. С этой симки звонили только на один чертов номер.

— Хозяин симки не большой любитель потрындеть, — прокомментировал Тимур. Сразу несколько орешков полетели из его рта и шмякнулись на пол. Тимур рассвирепел: — Да что это такое, чего я как свинья?!

— Тело свиньи по своему строению ближе всего к человеческому, так что не расстраивайся, все мы как свиньи, — утешил я друга. — Пробить номер можешь?

— Чего?

— Тимур, соберись. Этот номер, на который постоянно звонил хозяин или хозяйка нашей незарегистрированной сим-карты. Можешь его пробить?

— Как?

— Не зли меня, — рассердился я. — У тебя есть база всех сотовых номеров. Мы вместе ее сперли у того барыги в Чертаново. Подними задницу и пробей номер!

— Зачем задницу, я на компе не задницей работаю, — огрызнулся Тимур. Перехватив мой взгляд, поперхнулся орешком. Откашлялся, прослезившись до слез. И послушно уткнулся в монитор. Застучали клавиши. — Какой там номер?

Я продиктовал, каждую цифру. Тимур вбил номер в поле поиска, пощелкал мышкой. Озадаченно нахмурился.

— Баба.

— Где?

— Хозяйка номера — баба. Галина Олеговна Косникова. Дата рождения… Так, ей тридцать один год. Галина Косникова, знаешь такую?

Я задумался, силясь вспомнить. На имена и лица память у меня была очень хорошей, я заметил это еще в детстве. И сейчас я был уверен, что моя память меня не подводит. С этой женщиной я не пересекался никогда.

— Фотография есть?

— Явара, это база всех владельцев мобильников в Москве, а не паспортный стол. Только имя, дата рождения и адрес прописки.