Все стороны злосчастной медали - Иван Дмитриев

— Мёртв!

Она заплакала, и я прижал её к себе, крепко обнимая. Едва ли мне теперь нужен был кто-то, кроме неё. Впрочем, как и раньше.

— Пусти, — сказала она, чуть успокоившись, и я поддался.

Она, вытирая слёзы, вернулась к делу, которым занималась, когда я вошёл.

— Что ты… делаешь? — осторожно спросил я.

— Мы уезжаем, — резко ответила она.

— Мы? — я акцентировал интонацию на этом слове, потому что вариантов было несколько.

По её взгляду, встреченному мной в ту же секунду, я понял, что речь идет о нас двоих.

— Зачем? — спросил я.

— Юстин..! — она не продолжила, чтобы не повторяться, — Нас больше некому здесь защитить.

Я не стал настаивать на своей версии происходящего, но сказал:

— Куда мы поедем?

— Ближе к западной границе, а там решим.

— Что-то ты как-то сама всё решила, я смотрю.

— Иди к черту с таким настроением, — выдала она, и это меня задело.

— Если мы теперь снова вместе, то и решать всё нужно вместе.

— Карл, — она произнесла моё имя довольно жёстко, — Эти люди опасны. Если мы будем сейчас выяснять отношения, нас здесь же и накроют.

Она иногда была умнее меня, это правда. Но теперь в моей голове столкнулась рациональность, вторившая, что Элен права, и банальная обида, которую бы неплохо было задавить. Но она расширялась с каждой секундой.

Я сел на кровать рядом с диваном, глядя, как Элен заканчивает сборы, и попытался привести мысли в порядок. Почему-то мой мозг решил, что она могла бы уехать и без меня, вернись я чуть позже. Не знаю, с каких пор во мне есть такое недоверие. Хотя после пары событий…

Мы сели в машину, и я направил её на запад, попутно думая, где удобно заправиться и снять деньги.

— Ты как? — спросил я, когда мы подъезжали.

— Лучше, — отвечала она.

Я всё еще надеялся, что за каким-нибудь углом меня будет ждать Юстин, который, конечно, удивится, что я уже про всё догадался. Но я обогнул уже пару углов, а его всё не было. Поэтому я оставил долгое появление на его совести. Расплатиться за воду, снеки и бензин удалось с карты, но при обращении к банкомату, я встретил приветственное "Карта заблокирована. Обратитесь к оператору." и понял, что волна преследования начала накрывать и меня. Когда я вернулся в машину, то не смог рассказать об этом Элен — она задремала, откинув голову назад. Очень часто в таком положении она казалась забавной, потому что слегка приоткрывала рот. Но теперь её грустное и усталое лицо просило меня не смеяться. Я завел двигатель и постарался максимально аккуратно тронуться, чтобы не разбудить Элен. Музыку тоже было не включить, и я стал заниматься любимым делом: думать. Я никогда не хотел быть героем, не хотел быть полностью хорошим или плохим. Те, кто знал об этом, зачастую говорили об отсутствии какого-то внутреннего стержня. Но он был. Всякий раз я встречал вызовы, если уж не гордо выставив грудь вперед, то не прячась за чем-либо и не пытаясь уйти от ответственности. Хотя иногда кидаться на острие всё же не стоило. Наверно, и за это меня любила Элен.

Я посмотрел в её сторону. Голова слегка скатилась набок из-за моих крутых поворотов. Как она мила.

Если Юстин был прав насчёт всего, то сейчас он и вправду может быть уже не с нами, однако я искренне верю в его живучесть и находчивость. Кстати, мы еще не разыскали Бранна. Есть даже шанс, что эта сволочь имеет отношение к инциденту на дороге. Я сжал руки на руле и услышал скрип кожаной оплетки. Захотелось курить, но я не мог себе этого позволить.

Куда же ехать? Стоит ли искать Бранна? Я понимал, что этими вопросами нужно заняться именно сейчас, потому что у границы останется только купить билеты или пересечь таможенный пост.

Я выбрал направление на Штутгарт, забронировав в голове два места на юг Франции.

Когда Элен проснулась, она с непонимающим видом спросила:

— Где мы?

— Проехали Нюрнберг, еще чуть-чуть.

— М, — помедлила она и впустила пальцы в волосы, — Надолго я отключилась.

— Как и в девяти из десяти долгих поездок со мной, — сказал я, улыбаясь.

Она очень мило, по-детски, зевнула и посмотрела на меня так, что всё внутри сжалось. Меня переполняли лучшие чувства в тот момент, и, если бы не дорога, я бы бросился на Элен с объятиями.

— Останови где-нибудь, — попросила она, уловив мои эмоции.

— Скоро будет заправка.

Она понимающе кивнула и стала приводить себя в порядок, любуясь в зеркало солнцезащитного козырька.

На заправке я долил полный бак и уже знал, что сказать Элен. Она вышла, потягиваясь, из здания заправочной станции и подошла ко мне, стоявшему у задней части машины. Она протянула руки вверх по моим плечам, слегка привстала и поцеловала в губы. Я обнял её, стараясь своими руками закрыть большую часть спины Элен, словно защищая от чего-то, но так она просто была еще ближе.

В паре сотен метров располагалось дорожное кафе и комнаты отдыха. Мы провели около двух часов в дешевом номере на двоих. Когда я встал с кровати и подошел, закурив, к окну, она некоторое время оставалась под одеялом, но через минуту уже стояла позади, обнимая мой торс.

— Я люблю тебя, — сказал она, чмокнув меня в плечо и положив голову на него же.

— И я тебя, — ответил я, пялясь вдаль.

Помню, я очень хотел, чтобы этот момент завис в бесконечности, чтобы никто и ничто не мешало нам быть рядом. Но я всматривался сквозь окно непонятно куда и искал непонятно что.

— Элен, — обратился я, наконец, к ней.

— Да? — она сжала меня крепче и слегка покрутила вправо-влево.

— Давай сделаем вот как, — я оторвал взгляд от окна и повернулся к ней, взяв за руки, — Я куплю тебе билет до Парижа, так будет безопаснее.

Она дернулась, чтобы уйти, но я не пустил.

— Слушай, — продолжал я, — Ты улетишь завтрашним рейсом, а я попробую найти ниточки, чтобы понять, что случилось…

— Не всё ли теперь равно? — перебила она меня и отошла в сторону кровати, — Юстин мёртв, мы живы, и самое разумное — бежать, пока можем.

— У меня заблокировали счёт. Боюсь, бежать вдвоем не получится хотя бы потому, что наличных у меня на один билет.

— Ты занимаешься какой-то ерундой, — заворчала она, — Зачем копаться в чем-то смертельно опасном, если можно и без этого? Карл, зачем тебе эти авантюры?

— Увы, не думаю, что мы легко отделаемся. Просто улетай и жди. Случись чего, хотя бы ты будешь в…

— Карл! — зло сказала она.

— Я постараюсь в течение пяти дней что-то найти, — продолжил я, несмотря на ее тон, — И если ничего не выйдет, обещаю, Элен, обещаю, что сразу же приеду.