Мрачные дни в Саннивейле - Эмиль Коста

– Он надеялся… – наконец ответила она, – что, если получит повышение, я соглашусь к нему уйти.

– Это соответствовало действительности?

– Не знаю. Мне было страшно даже думать о том, чтобы раскрыться перед мужем.

– И тогда мистер Шумер решил взять ситуацию в свои руки?

– О чем вы? – удивилась она.

– Он пригрозил все рассказать мистеру Холтону, и тогда вы вынуждены были остановить его любым способом.

Женщина вытаращила на меня голубые глаза с густо накрашенными ресницами.

– Я не убивала Генри! Я любила его и никогда бы не сделала ничего плохого! К тому же я боюсь оружия, даже никогда не брала в руки мужнин пистолет. Марк всегда сам его чистит и держит под замком…

– У мистера Холтона есть оружие? – эта информация была не совсем тем, чего мы ожидали, но час от часу становилось интереснее.

– Да, какой-то старый пистолет. Купил его, когда еще ездил коммивояжером, для самообороны.

– Калибр?

– Понятия не имею, я не разбираюсь в этом, – пожала плечами миссис Холтон.

– Где, вы говорите, ваш муж держит пистолет?

– В шкафу нашей спальни есть сейф, Марк сам его монтировал, когда мы переехали сюда.

– Проводите нас туда, пожалуйста.

Хозяйка без особой охоты поднялась с кресла и пошла к лестнице. Оставив напарника внизу, я зашагал следом. Стены холла второго этажа были выкрашены в такой же салатный цвет, что и дом снаружи – уж не использовали ли эти снобы остатки фасадной краски? Меня бы это совсем не удивило: в этой семье все делалось ради внешнего лоска, а суть вещей можно было разглядеть лишь с изнанки.

В хозяйской спальне я увидел огромную викторианскую кровать с горой подушек. Хрустальные бра украшали стены над супружеским ложем, с каждой стороны которого стояла ультрасовременная тумбочка. На одной из них рядом со стаканом воды валялся пузырек снотворного. Ворс у ковра на полу был таким толстым, что ноги вязли в нем, как в теплом болоте.

Стену по левую руку от входа занимал огромный встроенный шкаф. Миссис Холтон открыла дверь и сдвинула в сторону шуршащую массу одежды на плечиках.

– Вот он, посмотрите. Только кода я не знаю, Марк всегда сам открывал и закрывал сейф.

– Ясно, – отозвался я, рассматривая небольшой оружейный тайник, спрятанный в задней стене гардеробной, – Можно, конечно, позвонить вашему супругу на работу, но лучше мы навестим его там лично.

– Вы подозреваете Марка?! – глаза женщины расширились; кажется, до нее только сейчас дошел смысл происходящего. В растерянности она уселась на край кровати, сминая идеально расправленное покрывало.

– Теперь – да. По крайней мере, пока мы не выясним калибр его пистолета…

– Но это невозможно! – подбородок миссис Холтон задрожал, – Он и мухи не обидит.

– Вы так в этом уверены? – осведомился я, закрывая шкаф, – Ревнивые мужья способны на многое.

– Марк никогда не ревновал меня, – в ее голосе не было прежней уверенности, – Может быть, в самом начале отношений, но такого накала страстей между нами давным-давно нет.

– Мужчины – собственники, миссис Холтон. Даже если чувства давно угасли, большинство из них не потерпит посягательств на свою супругу.

Женщина в отчаянии потерла лоб. От моего внимания не ускользнул взгляд, который она бросила в сторону тумбочки с лекарством. После секундного раздумья я пересек комнату и опустил пузырек со снотворным в карман.

– Это на всякий случай, чтобы вы не натворили непоправимого, – пояснил я в ответ на немой вопрос хозяйки, – В состоянии стресса люди порой забывают, сколько таблеток приняли… И вот что: избежать допроса мистера Холтона у нас не получится, но я постараюсь делать при этом упор на оружие. Если выяснится, что калибр не подходит, он даже не узнает о ваших отношениях с Шумером.

Слабая улыбка благодарности пробежала по губам с наполовину съеденной помадой. На мгновение я увидел, чем много лет назад она покорила сердце молодого клерка. Под маской идеальной мамочки из богатого пригорода скрывалась простая девушка с Юга: открытая и безыскусная. Не слишком ли много мы теряем, пытаясь казаться лучше, чем есть?

Миссис Холтон быстро опомнилась. Она встала и тщательно расправила покрывало на кровати. Обернувшись ко мне, женщина совершенно взяла себя в руки.

– Я очень признательна вам, детектив. Если Марк узнает… – ее голос дрогнул, – всему наступит конец.

Я приподнял шляпу и вышел. Быстро спустился по лестнице, окликнул Уилкинса, и мы покинули этот неуютный дом. Усаживаясь в машину, старик спросил:

– Едем в банк?

– Да, – я откинулся на спинку сиденья и задумался, – Ты считаешь, Холтон способен на убийство?

– Мне он ревнивцем не показался, – отозвался напарник, включая зажигание, – Но наличие пистолета скрыл; сам себя подставил, даже если не виноват.

– Действительно… Конечно, могут быть и другие причины, из-за которых он не стал упоминать об оружии, но пока ничего в голову не приходит.

– А неверную женушку ты окончательно списываешь со счетов?

– Склоняюсь к этому. Она слишком переживала смерть Шумера, да и подозрения в сторону мужа теперь восприняла близко к сердцу.

– Насколько вообще можно доверять ее показаниям? – рассуждал старик, не выпуская сигареты изо рта, – Мало ли, какие могут быть обиды между любовниками… Он за два года наверняка устал от этой деревенщины и вовсю искал кого-нибудь посвежее.

– Сомневаюсь… Не похоже на то, чтобы перед смертью Шумера между ними пробежала кошка… Ходит она будто в воду опущенная – все же брошенная женщина ведет себя иначе. Тем более если успела за себя отомстить.

Уилкинс остановил автомобиль перед отделением банка. Через стеклянную дверь я увидел внутри Хэйнса – видимо, его больничный закончился. Охранник тоже заметил нас и с некоторым смущением кивнул. Войдя внутрь, мы приветствовали его.

– Как ваш младший? – первым делом поинтересовался добряк у Уилкинса.

– Порядок. Пока добрался, почти все монеты вышли наружу; оставил его в почти добром здравии, – ухмыльнулся напарник.

– Слава богу! Мой Оливер в детстве тоже ел всякую дрянь, да еще разбирал на части все, до чего мог добраться… Мальчишки, что с них взять!

– Мы приехали к Холтону – он у себя? – спросил я.

– Был на месте. Вас проводить в его кабинет?

– Спасибо, мы знаем дорогу…

Хэйнс вернулся на свой наблюдательный пост, а мы под взглядами посетителей пересекли освещенный люминесцентными лампами зал и вошли в знакомый коридор. Дверь в кабинет старшего клерка была приоткрыта; приблизившись, мы услышали внутри приглушенные голоса. В собеседнике мистера Холтона я с удивлением опознал Джошуа. Отец с сыном спорили.