Мрачные дни в Саннивейле - Эмиль Коста

Холтоны повторили свои показания и один за другим отправились восвояси. Я торчал в кабинете шерифа, читая свежий отчет баллистика, и через открытую дверь имел удовольствие наблюдать хмурые лица обоих. Едва ли дома их ждал приятный семейный вечер.

Мердок сидел в своем плантаторском кресле и озадаченно вертел в пальцах карандаш. Памятуя о договоренности с Холтоном-старшим, я поведал ему лишь часть из того, что удалось узнать. Известие о наркотиках, которыми дочь копа угощала приятелей, сразило шерифа наповал. Его мозг усиленно переваривал полученную информацию.

– Слушайте, – сказал он наконец, – У нас в Саннивейле немало ветеранов и просто психов, которые сидят на всякой дряни… Но чтобы школьники!..

– Увы, шериф. Время не стоит на месте. Дети сейчас очень рано взрослеют.

– Это-то верно, – вздохнул Мердок, – Вот только что с этим делать – ума не приложу.

– Пока рано переживать. Мисс Шумер впервые принесла таблетки на дружеские посиделки и денег с ребят не просила. Вряд ли можно говорить об отлаженной торговой сети. Думаю, нам повезло, и эту затею удастся пресечь в самом начале.

– Дай-то бог, – пробормотал шериф, когда я покидал его кабинет.

Из отчета удалось узнать, что обнаруженная в гостиной Шумера гильза соответствовала калибру 45 авто. Ничего нового. Я передал документ напарнику и пошел в комнату отдыха, где надеялся вздремнуть. Уилкинс на удивление живо закончил возню с бумагами и привез Меган через каких-нибудь двадцать минут. Я едва успел сомкнуть веки.

– Подымайся! – окликнул меня напарник, зажигая свет, – Девочка в комнате для допросов.

Я с трудом уселся, потирая глаза. Девочка! Меньше всего мисс Шумер ассоциировалась у меня с этим словом. Хитрющая, изворотливая и решительная – совсем не те черты, которыми должен бы быть наделен ребенок. Впрочем, что я знаю о детях? Последний разговор с сыном состоялся месяц или два назад – не помню точно, звонил ему в коротком промежутке между пьяным сном и похмельем.

Уилкинс протянул мне кружку с остатками кофе:

– Ты что-то совсем неважно выглядишь.

– На себя посмотри, – я с отвращением выпил теплую с горьковатым вкусом жидкость.

– Я что, до пенсии месяц остался… А тебе еще работать…

В голосе напарника звучала неподдельная тревога. Он давно привык к моему пьянству и даже перестал бурчать на эту тему, но теперь отчего-то не на шутку беспокоился. За окном сгустились сумерки; я взглянул на отражение в оконном стекле: осунувшееся лицо, неровная щетина, помятый пиджак – будто бы все как обычно.

– Не бери в голову. На днях вернемся домой, я просплюсь там как следует и буду в порядке.

– Идем? – предложил Уилкинс.

Мы проследовали в комнату для допросов. Меган Шумер сидела за столом. Девушка нервничала и выглядела немногим лучше моего – похоже, после нашего последнего разговора она о многом успела передумать. Под глазами залегли тени, кожа еще сильнее обтянула угловатые скулы. Как ни странно, это делало ее меньше похожей на покойного отца.

– Рад снова видеть вас. Впрочем, не думал, что новая встреча состоится так скоро и в таких обстоятельствах, – я уселся напротив и без лишних церемоний закурил.

Мисс Шумер заерзала на месте: мой тон сработал как нужно. Она понятия не имела, о чем пойдет речь на сей раз и не успела подготовиться к обороне, выдумав очередную ложь.

– О каких обстоятельствах вы говорите? – осторожно спросила девушка.

– О самых для вас неблагоприятных… Скажите, мисс Шумер, насколько вы доверяете собственным друзьям?

Она вздрогнула, но быстро овладела собой и ответила:

– На Оливера можно положиться. Он любит повалять дурака, но в целом честный малый. Что касается Джошуа, то я верю ему как самой себе…

Уилкинс покачал головой и сочувственно крякнул. Я с трудом сдержался, чтобы не прикрикнуть на старика: своей игрой в доброго дядюшку он мог свести все мои усилия на нет. К сожалению, цапаться с напарником на глазах у допрашиваемого – последнее дело. Пришлось изобразить на лице саркастическую усмешку, чтобы вернуть разговору нужный тон:

– К сожалению, в одном из них вы ошиблись. Мне все известно о револьвере, а также о таблетках, которые вы принесли в тот вечер в пустой дом…

Надо отдать девчонке должное: она умела держать себя в руках. Услышав о собственном провале, Мег лишь сжала губы в упрямую линию и нахмурилась сильнее прежнего.

– Не знаю, кто вам и что натрепал. Должно быть, Оли опять дурачится в своем духе… Из револьвера мы стреляли за городом, задолго до убийства, и больше я его в руках не держала. Таблетки попали ко мне вообще случайно. Просто захотелось повеселиться: и нечего раздувать из мухи слона.

– Самообладание у вас завидное, – ухмыльнулся я, – Но все-таки, чтобы придумать убедительную ложь, требуется больше времени.

– А я и не думаю врать, – нахально заявила девушка, вздернув подбородок.

– Стало быть, если я сейчас поеду и пороюсь как следует в ваших пожитках, не найду там ничего интересного? Мне даже не нужен ордер, достаточно просто навестить дом мисс Гувер…

– Вы не имеете такого права.

От волнения ее голос стал хриплым. Мег наклонила голову и смотрела исподлобья, как уличный кот во время драки, готовый растерзать противника при первом чихе. Обстановка накалилась до предела: этого я и добивался.

Я наклонился через стол и заглянул ей прямо в глаза, после чего с расстановкой произнес:

– Вы с самого начала врали следствию, а теперь обвиняетесь в хранении оружия и распространении наркотиков… До совершеннолетия осталось всего ничего – отвечать придется по полной программе. Мисс Шумер, вашему будущему конец.

Ненависть в девичьих глазах сменилась животным ужасом. Несколько секунд Мег что-то соображала, а потом сморщила и без того не слишком привлекательное лицо и разревелась в три ручья. Уилкинс неловко заерзал, и я воспользовался этим поводом, чтобы выйти вместе с ним за дверь.

– Да будет тебе! – возмутился старик в коридоре, – До слез довел, куда это годится?

– Знаешь что… Сходи-ка, прикупи нам сэндвичей на ужин.

– Но!..

– Сейчас!

Напарник неохотно удалился. Последнее, что я увидел – его сутулые плечи. На секунду даже стало жаль старика, но ничего не поделаешь. Я слишком далеко зашел, а он только мешался под ногами.

Мисс Шумер всхлипывала, закрыв руками лицо. Я молча подтолкнул к ней сумочку, и она вытащила оттуда белоснежный платок, который тут же покрылся разводами от туши для ресниц. Выждав, когда девушка немного успокоится, я тихо сказал:

– Расскажите наконец всю правду. Тогда я постараюсь помочь.

– Ч-честно? – она недоверчиво взглянула на меня.