Ветра Камино - Джон Гришэм

— Конечно. В Сан-Франциско?

— В Дублине, это немного восточнее.

— Людей будет много?

— Неизвестно. У него были друзья в наших краях, и еще есть старая компания из Стэнфорда, но они все разъехались. Может, вы скажете несколько слов?

Кошмарное событие стало еще более ужасающим. Тут к Брюсу вдруг вернулась сообразительность.

— Не могу, Полли. Я уже пробовал, и у меня просто-напросто не получается держать себя в руках. Простите.

— Ничего. Я понимаю.

— Полиция не спросила о рукописи Нельсона, — сказал он.

— Да. Что вы думаете об этом?

— Книгу нужно прочитать, но сделать это должны не вы и не я. А тот, кто не был бы даже отдаленно связан с Нельсоном.

— Например?

— Я хочу, чтобы вы отправили ее писательнице Мерсер Манн. Она с острова, но не знала вашего брата. Сейчас преподает в Миссисипском университете. Ей можно доверять. Она прочитает роман вместе со своим приятелем, который сам тоже писатель и бывший журналист, а потом я с ними поговорю.

Полли пожала плечами так, будто согласна была сделать все, что Брюс попросит.

— Вы полагаете, рукопись приведет полицию к убийце?

— Я не стал бы чересчур доверять полиции. Случай сложный, и у них уже есть более удобная версия — обвинить жертву. Нечего высовываться на улицу во время урагана. Они будут перекладывать бумаги из стопки в стопку, игнорировать наши звонки и ждать, а потом однажды сообщат, что расследование зашло в тупик, куда оно прямо сейчас и направляется. И пообещают держать папку с делом под рукой, надеясь на чудо.

— К сожалению, я с вами согласна.

— Сомневаюсь, что рукопись приведет к убийце, однако это единственная потенциальная зацепка, которая у нас сейчас есть. Это — и довольно точное описание нашей дражайшей Ингрид.

— Его убили не просто так, Брюс. У Нельсона не было врагов. Он был замечательным человеком, любил жизнь и мухи не мог обидеть, — голос Полли дрогнул, глаза наполнились слезами.

Брюс протянул ей сложенный листок бумаги.

— Вот оксфордский адрес Мерсер. Она уже ждет и прочитает книгу как можно скорее.

Полли промокнула глаза и кивнула:

— Спасибо, Брюс. За все.

Он проводил ее до поста охраны, и они обнялись на прощание.

8

Во вторник, через восемь дней после урагана, Брюс целое утро прождал в магазине «Книги Залива» представителя фирмы по ремонту, который так и не появился. Оценщик из страховой компании обещал заскочить, чтобы еще раз оглядеться, но и у него тоже возникли дела где-то в другом месте.

Большинство магазинов в центре города по-прежнему были закрыты. В некоторых персонал откапывал и выбрасывал в мусор испорченные товары. Остальные были заперты и темны. Улицы пустовали. Многие жители острова вернулись, но были не в настроении совершать покупки. Все туристы исчезли — на месяцы или, возможно, даже годы.

В среду Брюса обманула еще одна строительная фирма. Он пешком вернулся домой, переоделся и отправился повидаться с Майрой и Ли. Те трудились в размеренном темпе — вытаскивали на обочину мусор, пока Брюс не появился, а потом присели на стулья в тени, налили себе выпить и принялись наблюдать за его работой. Предполагалось, что Брюс вынесет относительно тяжелые вещи — заплесневевшие ковры, груды мокрых книг и прочее. Он вздыхал и потел, пока они, потягивая напитки, обсуждали пережитой ужас. Промокнув насквозь, Брюс наконец затребовал перерыв и что-нибудь выпить.

Они перебрались внутрь, в прохладную гостиную. Телевизор работал без звука. Майра подошла к нему, остановилась, будто застыв от страха, и воскликнула:

— Да вы издеваетесь!

Когда она отступила в сторону, выяснилось, что на экране метеоролог рассказывает о циклоне, висевшем посреди Атлантики. Ураган «Оскар» находился еще далеко от острова, но один из его вероятных путей — пусть их и было много — вел в сторону Камино.

— Я этого не вынесу, — сказала Ли.

К утру четверга «Оскар» оказался немного ближе и еще опаснее. Круг целей слегка сузился, однако очередное прямое попадание по острову оставалось возможным.

В тот же день после обеда Брюс выехал в Джексонвилл, купил билет на рейс до Атланты, а оттуда полетел в Сан-Франциско.

9

Он поселился в центре города и теперь ждал в баре отеля «Фэрмонт», изысканно отделанном под эпоху Регентства. И вот вошла Ноэль. Ее не было месяц — она летала в Европу, чтобы проведать друзей в Швейцарии и родственников во Франции, а еще сбежать от жары флоридского лета. Ноэль с ужасом наблюдала за тем, как ураган обрушился на остров, и неохотно последовала совету Брюса пока не возвращаться. Сейчас там нечего было делать.

Ноэль выглядела как модель. Брюс обнял и поцеловал ее; то, что она провела последний месяц с Жан-Люком, его не волновало. Они познакомились много лет назад, задолго до того, как в ее жизни появился Брюс, и их отношения давно устоялись. Ноэль нужны были оба мужчины, и оба ее обожали.

Они заказали выпить и поговорили о Нельсоне Керре, друге, к которому Ноэль относилась с теплотой. Брюс рассказал о подробностях его гибели, возможности убийства и визите Полли. По мнению Брюса, а также Боба и Ника, никаких сомнений в убийстве не оставалось. Ноэль была поражена. Он сообщил также о книге Нельсона и о флешке.

Между ними не было секретов. Широко открытый брак делает секреты ненужными. Пара доверяла друг другу безоговорочно и делилась абсолютно всем.

Ноэль понравилась идея, чтобы Мерсер прочитала рукопись первой. Ее никто не мог заподозрить.

— Вы с Мерсер провели время вместе?

— Нет. У нее новый приятель, Томас, — постоянно мешался под ногами. Симпатичный парень.

— Значит, ты распланировал поездку? Выкладывай.

— Так, завтра сходим на службу, потом в воскресенье утром немного покатаемся по долине Напа. Пообедаем с Родни на горе. Там у них новый винодел. Помнишь каберне «Ланс», от которого мы были в восторге?

— Конечно.

— Мы с ним переписываемся, и я обещал к нему заехать. Затем отправимся в Орегон и в долину Уилламетт пробовать новые пино. Как тебе?

— Чудесно. По-моему, ты рад, что выбрался с острова.

— Да, и хорошо, что ты здесь. На острове хаос, и, пока нас там нет, ничего особенно не изменится. Грустно об этом думать, Ноэль. Понадобятся годы, чтобы все наладилось.

— Переживем. Бедный Нельсон!

— Да. Нужно достойно проводить его завтра в последний путь.