Туз в рукаве - Джеймс Хедли Чейз

— Тогда все очень просто. Звони в банк, а я позвоню в полицию.

— Сделаем еще один шаг, Хельга, — сказал Арчер, глядя на кончик сигары. — Я уже говорил тебе, что без счета Германа я пропал. Я должен везде столько денег, что мне не выкрутиться. Я бы с удовольствием поехал в Штаты и начал там новую жизнь. Если я отдам тебе снимки, получу ли я за это достаточно денег, чтобы урегулировать здесь мои дела и открыть новую фирму в Штатах?

— Я тебе уже сказала, что не позволю себя шантажировать, — ответила Хельга.

— За двести пятьдесят тысяч долларов я отдал бы тебе снимки и негативы, а в один прекрасный день ты станешь обладательницей миллионов. По-моему, это неплохая сделка.

Хельга отпила из стакана и затянулась сигаретой. — А ты не подскажешь, где мне взять эти тысячи долларов?

— В любом банке. Герману об этом не нужно знать. Она покачала головой.

— Ты ошибся, Джек, когда решил меня шантажировать. Лежа сегодня утром в постели, я раздумывала над своим будущим, и мне стало ясно, что я не могу больше выносить Германа. Мне нужна моя свобода и любовники. Конечно, я думала и о деньгах. Шестьдесят миллионов — это огромная сумма, особенно для меня. Я просто не знала, как мне быть, и стала обдумывать свое финансовое положение — и представь себе, была приятно поражена. Если Герман выставит меня на улицу, я буду не так бедна.

Хельга с улыбкой взглянула на Арчера, надеясь, что ее слова звучат достаточно убедительно, и продолжала:

— Тебе ведь не все известно, Джек. В мой последний день рождения Герман подарил мне пакет акций, который приносит мне ежегодный доход в десять тысяч долларов (ложь номер один). В прошлом году он купил мне дом в Кармеле на мое имя, где я могу спокойно жить (ложь номер два). У меня есть драгоценности на сумму двести тысяч долларов (это правда). У меня»есть машина и моторная яхта (снова правда). Если я обращу все это в деньги, то у меня будет ежегодный доход в тридцать тысяч долларов и дом в придачу. (Боже мой, как прекрасно, если бы это было на самом деле, — подумала она). Итак, я пришла к решению, что могу спокойно оставить Германа. Так что я отвечу на твое последнее предложение: «Нет».

Арчер долгое время пристально смотрел на Хельгу. Она выдержала его взгляд, не моргнув. — Ты не блефуешь, Хельга? Это правда?

— Да. — Она допила коктейль. — Смешай еще, Джек.

— Это нужно нам обоим. Он встал и подошел к бару.

— Послушай, Хельга, — сказал он, смешивая коктейль, — если ты все это говоришь серьезно, то тем самым ты вынуждаешь меня к следующему шагу, который мне не хотелось бы предпринимать.

Его тон и выражение лица встревожили ее.

— Какому шагу? — спросила она.

— Я вынужден буду продать эти снимки Герману. Хельга постаралась не показать растерянности.

— Ты думаешь, что он их купит?

— Да, если поймет, что в противном случае я их обнародую. На порнографические картинки сейчас большой спрос. Хельга содрогнулась.

— Но ты можешь за это сесть в тюрьму.

— Вряд ли. Я все обдумал и решил, что Герман не станет обращаться в полицию, если в дело будет замешана его жена.

— Ты плохо знаешь Германа. Он решил бы расстаться со мной, а тебя потянул бы в суд за шантаж и фабрикацию порнографии. Ты рискуешь двадцатью годами тюрьмы.

Арчер пожал плечами.

— Отчаянные ситуации требуют отчаянных мер. Но я думаю, что Герман заплатит. Вряд ли он захочет, чтобы его друзья любовались твоей наготой.

Громкий стук в холле прервал Арчера. Он испуганно вскочил, потом рассмеялся.

— Это твой сутенер просится на свободу, — усмехнулся он и опять сел в кресло. — Но ему не удастся выбраться. Этот брус действительно неплохая идея. Я-то знаю, я тоже пытался.

Встав, Хельга погасила сигарету. Ее мысли были в беспорядке. Она знала, что если срочно не найдет выход, то окажется в сложном положении. Она была уверена, что Герман скорей предпочтет купить снимки, чем увидеть их пущенными в оборот Тогда Арчер получит свободу и деньги, а она потеряет все. Ее блеф не удался.

— У вас все в порядке, мэм? — спросил Ларри через дверь.

— Не обращай на него внимание, Хельга, — сказал Арчер, вытягивая ноги. — Садись. Что ты скажешь на мое последнее предложение.

Она взяла стакан с коктейлем.

— Мэм! — голос Ларри звучал настойчиво.

Хельга глубоко вздохнула, сделала быстрый шаг вперед и выплеснула все содержимое стакана в лицо Арчера. Потом она выбежала в холл и ухватилась за брус. Он поддался, но дверь еще оставалась припертой. Позади себя Хельга слышала проклятья Арчера. Она знала, что опасность удесятеряет силы. Теперь Арчер уже выбрался в коридор, но водка ослепила его и щипала глаза. Хельга дернула брус изо всех сил, он поддался и освободил дверь, как раз в тот момент, когда Арчер ударил Хельгу. Она упала на пол. Но дверь распахнулась и в холл выскочил Ларри.

Хельга отодвинула брус в сторону и поднялась на ноги. Она слышала прерывистое дыхание Арчера и удары Ларри. Потом колени Арчера подогнулись, Ларри отступил на шаг и нанес ему удар в подбородок. Хельга закрыла глаза — удар был страшной силы.

Когда она опять открыла глаза, Арчер лежал на спине. Изо рта у него текла кровь, но он дышал.

— Хватит! — крикнула Хельга. — Не надо больше! Недовольно бормоча себе что-то под нос, Ларри взял Арчера за ноги и поволок его в подвал. Слышно было, как голова Арчера колотилась о ступеньки. Хельга вернулась в гостиную и рухнула на софу. Так она оставалась сидеть без движения до тех пор, пока на ее плечо не легла рука.

— Все в порядке, мэм.

Она отняла руки от лица. Рядом стоял Ларри, и в его взгляде была забота и участие.

— Да, все хорошо. Она посмотрела на него.

— От Арчера вам сильно досталось?

— Порядочно. Это все из-за моей собственной глупости. А теперь я приготовлю вам чашку чая.

— Не нужно. Арчер в сознании?

— Конечно. Кстати, я не ожидал от него такой прыти. Он звонил в банк?

— Нет. Мне удалось это предотвратить. Он улыбнулся.

— Вы очень мужественная женщина, мэм. Я уж совсем подумал, что он зажал вас в клещи.

— Я тоже так решила. Ларри приободрился.

— От всех этих волнений у меня разыгрался аппетит. Я приготовлю нам что-нибудь поесть. Вам это тоже не помешает.

— Нет, спасибо. Я лучше лягу.

На его лице опять появилась озабоченность.

— Вам плохо?

У Хельги к глазам подступили слезы, и лицо задрожало. Ларри поднял ее на руки и понес в спальню. Там он положил ее на кровать и осторожно снял туфли.