Туз в рукаве - Джеймс Хедли Чейз

— Конечно, если вам это доставит удовольствие.

— Я обожаю хоккей. А вы?

Она постаралась взять себя в руки.

— Нет, меня он не интересует. — Посмотрев на часы, она увидела, что было 8.55. — Осталось пять минут до начала.

— Я знаю.

— Тогда я пойду лягу и, может быть, почитаю. Она встала и взглянула на себя в зеркало на стене. Почему ей не удается зажечь в этом юноше ответный огонь? Хотя блондинка в зеркале была немного бледной и усталой, она, все-таки, выглядела намного моложе своего настоящего возраста. Может быть следует просто подойти к нему и обнять? Сможет ли это пробудить его? Хельга посмотрела на широкую спину Ларри, склоненную перед экраном телевизора. Комментатор объявлял состав игроков, выезжающих на лед.

«Швейцарии предстоит трудный поединок, — говорил он, — с „Канадскими орлами“, которые в этом сезоне не проиграли еще ни одной встречи».

— Блеск, — пробормотал Ларри себе под нос, усаживаясь в кресло перед экраном.

Беспомощно пожав плечами, Хельга прошла в библиотеку и взяла первую попавшуюся под руки книгу.

— Я немного почитаю, Ларри. Вероятно, когда кончится хоккей, я еще не буду спать, так что можете зайти ко мне и пожелать спокойной ночи.

Юноша наклонился к экрану и следил за столкновением трех игроков у бортика.

— Ларри!

Он не оглянулся. Казалось, он совершенно забыл о ее существовании.

Она раздраженно повысила голос:

— Ларри!

Он недовольно оглянулся.

— Да, мэм?

— Зайдите ко мне после конца игры.

— Хорошо.

Он опять повернулся к телевизору.

Хельга поднялась в свою спальню.

Она постояла без движения посреди своей элегантной комнаты. Настроение у нее было отвратительное. Кажется, Ларри ею совершенно не интересуется. Она бросила книгу на кровать и начала раздеваться. Потом прошла в ванную. Вернулась оттуда через 10 минут, посмотрела на себя в большое зеркало. Казалось, каждый нормальный мужчина должен был бы желать ее. Или она себя переоценивает?

Она легла в кровать и открыла книгу. Это была «Сага о Форсайтах» Голсуорси. История женщины, равнодушной к собственному мужу. Похоже на теперешнюю ситуацию: здесь в доме есть мужчина, равнодушный к ней. Хельга отложила книгу и стала смотреть в потолок. В этот момент зазвонил телефон.

«Только бы не Герман, » — подумала она. Ей совсем не хотелось снова выслушивать его придирки. После некоторого колебания она сняла трубку.

— Да?

— Миссис Рольф? — спросил твердый мужской голос с легким американским акцентом.

Хельга встревожилась. Кто бы это мог быть?

— Мы незнакомы, но, возможно, вы обо мне слышали. Моя фамилия Смит. Рон Смит.

Хельга села на постели с колотящимся сердцем. Что это значит? Новый шантаж?

— Вы хотите поговорить с Ларри? — спросила она.

— Он здесь?

— Да.

— Он не может нас подслушивать?

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Меня интересует, находится он в вашей комнате или нет. — В тоне говорившего была настойчивость.

— Нет. Он смотрит хоккей по телевизору. Позвать его?

— Нет, мне нужно поговорить с вами. Хельга почувствовала, как во рту пересохло. Сейчас начнется новый шантаж.

— Вряд ли мне захочется говорить с вами, мистер Смит, — сказала она, радуясь, что ее голос звучит достаточно спокойно. — Я…

— Оставьте… дело важное и срочное и имеет большое значение именно для вас! Мне стоило чертовского труда разыскать ваш номер, и я все время задавал себе вопрос, почему я вмешиваюсь в это дело. Богатые женщины, вроде вас, не стоят таких усилий, но, в конце концов, жизнь есть жизнь, и она ценна уже сама по себе.

Хельга подумала, что говорит с сумасшедшим, и хотела уже положить трубку, но он продолжал:

— Миссис Рольф, ваша жизнь в опасности. Вы ничего не говорите, а лучше слушайте. Я только что вышел из тюрьмы и купил газеты за несколько последних дней, чтобы ознакомиться с политической ситуацией в мире.

— Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне? — резко спросила Хельга. — И что вы имеете в виду, говоря, что моя жизнь в опасности?

— Не перебивайте меня. Телефонный разговор стоит уйму денег. Во всех немецких газетах, лежащих передо мной, напечатана фотография Ларри.

— Ну и что же? Я знаю, что он дезертир.

— Дослушайте меня до конца, черт возьми! Он не дезертир. Он сбежал из военной тюрьмы, где ожидал отсылки его в Штаты. На родине его ждет пожизненное заключение в сумасшедшем доме по причине душевной болезни. У него мания убийства.

У Хельги мороз пробежал по спине.

— По-моему, вы не правы.

— Ну что же, как хотите. Это ваше дело. — В голосе было явное нетерпение. — В газетах его называют душителем из Гамбурга. Прежде чем полиция опознала его, он задушил пять проституток.

Хельга упала на подушки.

— Боже мой!

— Он опасен для общества.

Хельга пыталась собраться с мыслями.

— Но вы сами посоветовали ему, где раздобыть паспорт.

— Да, потому что я к нему хорошо отношусь. О его помешательстве я узнал позже. Когда он позвонил мне и рассказал об истории с шантажом, то я сделал все, что в моих силах, чтобы вам помочь, причем не ожидая никакой благодарности с вашей стороны. Теперь же, узнав обо всем, я счел своим долгом предупредить вас о грозящей опасности, хотя вы и бесполезны для общества. Хельга содрогнулась.

— Я одна. Он внизу в гостиной.

— Послушайте моего совета, запритесь, вызовите полицию и молитесь, чтобы они не опоздали. Вот как обстоят дела, миссис Рольф. Я не могу сказать, что мне вас жаль. Богатые женщины с их слишком большими сексуальными запросами наводят на меня тоску. Так что, если Ларри свернет вам шею, я не буду лить по этому поводу слезы. Итак, советую позвонить в полицию.

С этими словами он повесил трубку.