Хитрый ход - Екатерина Вильмонт

– Пропал? – переспросил Леха. – А вы вментуру-то обращались?

– Обращалась, – вздохнула женщина, – но ониговорят, что еще рано. Мол, мало ли куда мог податься взрослый мужик… А я знаю,я чувствую – он попал в беду. Я до вашего прихода даже думала, что его… что егобольше нет в живых, а теперь у меня появилась надежда… Вы и представить себе неможете, как я вам благодарна… Понимаете, сейчас про Толю нельзя уже сказать,что он исчез бесследно, след обнаружился.

Я, конечно, не знаю, что делать… как быть…

– Можно обратиться к частному детективу, – робкопредложил Гошка.

– На частного детектива у меня денег нет, –потупилась женщина. – Разве что занять… Но мне не у кого… И вообще этоотпадает.

– А вашего сына могли похитить? – задал вопросЛеха.

– Похитить? Я не знаю… В наше время всевозможно. – Женщина опять прикурила новую сигарету от старой. – Хотяя не понимаю, кому и зачем это нужно. Нет, вряд ли…

– Зачем вы так много курите? Вредно же, –вырвалось у Шмакова.

– Вредно? Жить вообще вредно, особенно когда теряешьединственного сына. Ладно, ребятки, спасибо вам большое. Я знаю, вы молодцы,честные ребята. Вот… – Она вытащила из бумажника пятьдесят долларов и протянулаим. – Возьмите!

– Да вы что, тетенька? – взвился Леха. –Думаете, мы уж совсем рыла неумытые? Чтоб взять с вас бабки, когда такое дело?Ни в жисть! Правильно я говорю, Гошка?

– Конечно.

– А еще говорят, что нынче дети плохие… Спасибо вам,дорогие мои. Я даже не спросила, как вас зовут.

– Лично меня – Лехой звать, а вот его – Гошкой.

– А я – Лидия Павловна.

– Очень приятно, – благовоспитанно проговорилГошка. – Лидия Павловна, знаете, дайте нам ваш телефон, и мы вам своителефоны оставим. Мало ли что вдруг понадобится…

– – Что ты имеешь в виду? – насторожилась ЛидияПавловна.

– Да я вот думаю… Каким образом ваш сын потерялбумажник? Либо он был пьяный…

– Не исключено, – вздохнула женщина.

– Либо в драке…

– Либо же нарочно выбросил, чтобы сигнал подать! –вдохновенно воскликнул Леха.

– Сигнал? Какой сигнал? Кому?

– Вам! Вам, Лидия Павловна. Мама, я жив! Вот какойсигнал.

– Алешенька, ты и вправду так думаешь?

– Ну да! Запросто!

– Да, да, наверное, ты прав! Недаром же я сразупочувствовала, как только этот бумажник увидела, что он жив, мой мальчик.

– Лидия Павловна, а кто он по профессии, вашсын? – осведомился Гошка.

– Фотограф. Блестящий фотограф.

– А где он работает?

– Он свободный художник.

– А что это тут никаких этих штучек нет? –полюбопытствовал Леха.

– Каких штучек? – не поняла Лидия Павловна.

– Ну, всякой там аппаратуры…

– У Толи есть мастерская. Он там работает. Да и живет.

– Мастерская? У моей мамы тоже есть мастерская, –сообщил Гошка.

– А кто твоя мама?

– Художница.

– Ой, вы, конечно, извините, но только вы уверены, чтоваш сын не в мастерской?

Мало ли что бывает: загулял человек, выпил лишнего… –предположил Шмаков.

– Леша, ты меня совсем за старую дуру считаешь?Конечно, первое, что я сделала, – я поехала в мастерскую.

– И что?

– Ничего.

– Там все было как всегда?

– Абсолютно. А что это вы меня прямо как следователидопрашиваете?

– Да нет, что вы, – смутился Гошка. – Простоя подумал…

– Ладно, мальчики, вот вам на всякий случай мойтелефон, и я тоже запишу ваши номера.

Обменявшись телефонами, они простились с Лидией Павловной имолча вышли из подъезда.

– Ну, что скажешь? – начал разговор Шмаков.

– Что ты хочешь услышать?

– Чего делать-то будем?

– С чем?

– Гошка, кончай придуриваться. Надо шукать мужика-то!

– Где ж нам его шукать, Леха?

– Ты то место найдешь, где лопатник лежал?

– Найду.

– Тогда сейчас туда и двинем, пока еще не совсемстемнело.

– Давай, – пожал плечами Гошка. – Хотястолько времени прошло, если что и было…

– Там люди ходят?