Bye-bye, baby!.. - Виктория Платова

* * *

…Чудеса начались сразу.

Еще в прихожей, когда я полностью расстегнула дубленку испустила кота с рук.

Кот по-хозяйски прошелся по паркету, потерся о мои ноги,потом снова отошел, присел в уголке и сделал первую лужу. Не слишком большую ипочему-то совсем не вонючую, хотя я неоднократно слышала страшилки о жуткойвони, которую издает кошачья моча. Страшилки эти могли поспорить по накалу ссамым изощренным фильмом ужасов. Но сейчас я чувствовала себя, скорее, героинейромантической комедии и потому отреагировала на произошедшее довольноблагодушно.

– Ты неправ, Домино, – сказала я.

– May, – в своей обычной манере ответил кот и, какмне показалось, скроил недовольную физиономию.

Имя – вот в чем дело.

«Я знаю его как Домино», – произнес некто по имениТимур. Домино – не самое лучшее имя для кота, слишком длинное, слишкомнеповоротливое, кот по имени Домино – все равно что девушка по имениЭлина-Августа-Магдалена-Флоранс, мы с Домино очутились в одной лодке, на однойгалере, на одной галерке в театре собственной жизни, проходящей мимо; мы сДомино – друзья по несчастью, мы с Домино – сообщники.

– Мне тоже не слишком повезло с именем, милый.Элина-Августа-Магдалена-Флоранс, если ты еще не в курсе. – Я присела передкотом на корточки. – Каково?

– May. – Кот осторожно положил переднюю лапу мнена колено, что, должно быть, означало крайнюю степень сочувствия.

И сморщил и без того морщинистую морду.

Сердиться на него – такого потешного, такого уморительного –было невозможно. Тем более из-за какой-то сраной лужи, пропади она пропадом!

– Вообще-то можешь звать меня Ёлкой… А я? Как будузвать тебя я?

Домино.

До-ми-но.

Можно звать его До. Можно звать его Ми. И тогда получитсясовсем как во французском романе, полюбить который мне мешает неопределенностьфинала. Романная жизнь вертелась вокруг двух девушек – До и Ми, гипотетическихкузин, но применить эти знания к коту означало бы назвать его кузеном. КузенДо: если следовать этим путем, то заберешься в страшные зооморфические дебри.

Нет, «кузен До» явно не подходит, какой он кузен?

Третья девушка из романа умерла так скоропостижно, что ейбыло посвящено всего лишь несколько строк. При этом «но» осталось, к чему быприсобачить «но»?

Ага, доктор Но, и это уже не французский роман, аанглийский, и к тому же – экранизированный. Одна из историй о Джеймсе Бонде, вкоторой доктор Но – отрицательный персонаж. А относительно кота – это ещедальше от действительности, чем кузины До и Ми.

Нежно-абрикосовый кот – такой потешный, такой уморительный –никак не может быть отрицательным персонажем. Совсем напротив, он призвандарить радость и счастье, а также всем своим существованием намекатьокружающим, что жизнь прекрасная штука.

Я мучалась проблемой кошачьего имени все то время, чтозатирала лужу, мыла руки, распаковывала пакете горшком, плошками и остаткамикорма, неприлично дешевого. И все то время, что готовила ужин – для себя и длякота. Ужин должен быть торжественным, решила я, хотя раньше по поводу вселенияв квартиру новых обитателей никогда особенно не озабочивалась. Ничегоудивительного, то были мужики, а это -

кот.

Потешный. Уморительный. Нежно-абрикосовый. Большеухий.Инопланетный.

Кулинарный таланту меня если и имелся, то спал беспробудным(чтобы не сказать– летаргическим) сном. Яичница, пельмени и жареная картошка –дальше этих изысков я никогда не продвигалась, перебиваясь в основномсыроедением. Но теперь, в присутствии прелестного существа, меня как будтоподменили: нисколько не напрягаясь, я соорудила салат из говяжьего языка исалат из тунца (все нужные ингредиенты волшебным образом обнаружились вхолодильнике). Я художественно нарезала колбасу и остатки сыра, я даже сварилаглинтвейн, потому что распивать водку из недопитой Лариком бутылки было простонелепо. Неприлично.

Некошерно.

Когда приготовления к ужину были закончены, я постелиласвежую скатерть (!), вытащила высокохудожественные салфетки, оставшиеся отвстречи православного Рождества (!!), и зажгла ровно две таких жевысокохудожественных свечи (!!!).

Кота не нужно было приглашать, он и сам сообразил, что кчему. И легко вспрыгнув на стол, пристроился возле пустой тарелки. Кот на столе– это было неправильно. Негигиенично. Некошерно. Но в случае с этим котомникакие правила больше не действовали. И вряд ли будут действовать впредь.

– Твое здоровье, – бросила я коту и пригубилаглинтвейн из глиняной кружки.

Кот отсалютовал мне поднятой лапой.

Он аккуратно выбрал тунца из салата с тунцом. И аккуратновыбрал говяжий язык из салата с говяжьим языком. Затем потянулся к очищенномубанану, всем своим видом показывая: «Это как раз то, чего мне не хватает. Немогла бы ты измельчить сей дивный плод до нужной консистенции?»

Я повиновалась.

– Собираешься вить из меня веревки, малыш?

– May, – ответил кот, и я уже знала, что этоозначает: «Еще как собираюсь, Элина-Августа-Магдалена-Флоранс, лапуля!Приступаю к этому процессу немедленно».

Выпитый глинтвейн сделал меня не в меру философичной и сновавернул к мыслям о кошачьей кличке. После того как отпали две кузины ипримкнувший к ним доктор Но, пространство для маневра резко сузилось. Я моглабы звать кота Доней или Миней, но это шло вразрез с его инопланетной сущностьюи напоминало мне моих простаков-любовников из подворотни (всех до единого,включая Ларика). Перебрав в уме известных поэтов, писателей, художников-импрессионистов,художников-сюрреалистов, художников японской живописной школы укие-э, великихполководцев, великих самураев и великих негодяев, представителей итальянскогонеореализма, немецкого экспрессионизма и членов ганзейской гильдии суконщиков,я снова и снова возвращалась к исходному.

Домино.

До-ми-но.

«Я знаю его как Домино», – выразился кто-то незнакомыймне. Не так уж был неправ, этот кто-то. Будучи котом, «Домино» раздражает, ноничего точнее придумать невозможно.

– Я сдаюсь. Оставайся Домино.

Все это время кот пребывал в некотором отдалении от меня.Теперь же, услышав имя, он отвлекся от ошметков тунца, осторожно переступилчерез тарелки, обогнул горящие свечи и приблизился.

И лизнул меня в щеку.

А потом прыгнул на колени.

Разве не этого я подсознательно ждала все это время, с техпор как узнала, что «домино» – это не только игра, изобретенная то ли в Италии,то ли в Китае?..

Этого, именно этого!

Я нравлюсь хвостатому, нравлюсь яйценосному – двух мненийбыть не может! Что еще мне известно о кошачьих повадках, перечень которыхследует за страшилками о плохо выветриваемом запахе мочи? Что коты неприживаются на новом месте, болезненно переносят новых людей, а на людей вообщеим ровным счетом наплевать.