Шанс быть убитым - Роберт Крайс

На следующее утро в десять сорок я позвонил своей приятельнице.

— Не могу поверить. Два звонка в течение одной недели. Я готова сделать тебе предложение.

— Если ты совершишь такую глупость, то придется отдать билеты на Стинга кому-нибудь другому.

— Забудь об этом. Я лучше схожу на Стинга.

«Ох уж эти женщины!»

— Я хочу знать, кто финансировал покупку «Премьер ломбарда» на Гувер-стрит в Южно-Центральном округе Лос-Анджелеса. — Я продиктовал ей адрес. — Ты можешь мне помочь?

— Ты в офисе?

— Нет. Пользуюсь преимуществами своей работы и провожу утро в постели. Обнаженный. И одинокий.

«Мистер Соблазн».

Моя приятельница рассмеялась.

— Ну, насколько я тебя знаю, этого общества тебе больше чем достаточно. — «Все считают себя большими шутниками». — Позвони мне минут через двадцать.

— Благодарю.

Она перезвонила через пятнадцать минут.

— «Премьер ломбард» является совместной собственностью Чарльза Льюиса Вашингтона и «Корпорации Лестера». Лестер обеспечил заем и занимался финансированием через Калифорнийский федеральный банк.

— Ага.

— И что означает твое «ага»? Что я предоставила тебе важную информацию или ты просто прочистил горло?

— Первое. Может быть. Кто подписывал бумаги?

— Вашингтон и адвокат по имени Харольд Беллис. Беллис подписался за Лестера и как член корпорации.

— А у Беллиса есть адрес?

— Да. В Беверли-Хиллз.

Она дала мне адрес, я повесил трубку, принял душ, оделся и отправился в джунгли Беверли-Хиллз.

«Портрет детектива в поисках тайны, приключений и парочки ускользающих улик».

Офис Харольда Беллиса находился на третьем этаже недавно перестроенного здания, рядом с Родео-драйв и примерно в миллионе световых лет от Южно-Центрального округа Лос-Анджелеса. Я нашел место для парковки между «роллс-ройсом» и двухместным «мерседесом» стоимостью в восемьдесят тысяч долларов. Перед магазином, где продавались мужские ремни за триста долларов и выше. Бизнес у них шел неплохо.

Я вошел в маленький стеклянный вестибюль с белым мраморным полом и на лифте поднялся на третий этаж.

Офис Харольда Беллиса занимал фасадную часть здания, и у меня сложилось впечатление, что дела у него идут превосходно. Повсюду гравированное стекло, полированная мебель, а в ковре можно было утонуть, как в Северной Атлантике. Я подошел к секретарше, сидевшей за отделанным гранитом полукруглым столом, и протянул ей свою визитную карточку. На голове секретарши была изящная телефонная гарнитура, позволяющая разговаривать по телефону, не снимая трубки.

— Элвис Коул к мистеру Беллису. Но я не записан на прием.

Она коснулась кнопки на столе, переговорила с кем-то, выслушала ответ и улыбнулась мне. Однако в ее улыбке не было ни намека на дружелюбие.

— Мы сожалеем, но мистер Беллис очень занят. Однако мы готовы записать вас на следующую неделю.

— Передайте ему, что речь пойдет о «Премьер ломбарде». Передайте, что у меня имеются вопросы относительно «Корпорации Лестера».

Она повторила мои слова в микрофон. Через пару минут из соседнего кабинета вышла женщина — тонкая, как рапира, с удивительно белой кожей — и повела меня через длинное помещение, где в маленьких комнатках сидели секретарши и референты. Мы миновали ее офис и оказались в кабинете Беллиса. В ее офисе стояли ряды картотечных шкафчиков, у входа в кабинет красовались свежие тюльпаны. Чтобы встретиться с Беллисом, необходимо было пройти мимо этой дамы, и, похоже, положить ее на лопатки — не простая задача. Она наверняка любит драться.

Кабинет Харольда Беллиса оказался просто огромным.

— Мистер Коул, — провозгласила секретарша.

Харольд Беллис встал, обошел письменный стол, широко улыбаясь, и протянул мне руку. Он был невысок. С мягкими руками, мясистым лицом и редеющими седыми волосами, напоминающими мышиную шкурку. Хауди-Дуди[18]из Беверли-Хиллз.

— Спасибо, Марта. Харольд Беллис, мистер Коул. Марта сказала мне, что вас интересует «Премьер ломбард». Вы хотели бы его купить? — спросил он, с трудом сдерживая смех, словно мы оба давно слышали эту замечательную шутку. Ха-ха!

— Не сегодня, мистер Беллис, благодарю.

Марта посмотрела на меня сверху вниз и удалилась.

Пожатие Харольда Беллиса было вялым, а голос немного скрипучим. Впрочем, может, это признак уверенного в себе человека. На стенах висели подлинные акварели Дэвида Хокни и две картины маслом кисти Хесуса Леууса.[19]На такие картины не заработаешь, если струсишь в ближнем бою.

— Я провожу расследование, нити которого тянутся к «Премьеру», и мне удалось узнать, что вы является представителем собственника компании.

— Все правильно, — ответил Беллис.

Он предложил мне сесть, а сам устроился напротив. Кабинет был оформлен в стиле Санта-Фе, в качестве стульев использовались обитые мягкой тканью скамьи. Кресло хозяина кабинета показалось мне удобным, чего нельзя было сказать о скамье.

— У меня сейчас встреча с клиенткой, но она изучает документы, так что у нас есть несколько минут, — произнес Беллис.

— Замечательно.

— Ваш интерес как-то связан со смертью мистера Вашингтона?

— Отчасти.

— Смерть этого молодого человека стала настоящей трагедией. Перед ним открывался весь мир, — печально покачал головой Беллис.

— Полиция утверждает, что он занимался скупкой краденого. Семья тоже что-то подозревала.

— Однако в суде ничего доказать не удалось.

— А вы утверждаете, что это не так?

— Если он этим и занимался, то совладельцы магазина об этом не знали. — Улыбка Беллиса стала еще более натянутой, и он стал уже прямо-таки вылитый Хауди-Дуди.

— А кто является совладельцами ломбарда, мистер Беллис? — поинтересовался я с вежливой улыбкой.