Шанс быть убитым - Роберт Крайс

— Испуганные люди поступают алогично. Он надеялся тебя запугать. Теперь, когда он в курсе, что я тоже в деле, будет думать иначе. Так как знает, что меня запугать невозможно.

— Отлично. И от этого он станет еще опаснее.

— Да, — подтвердил Пайк.

— Может быть, Дис говорит правду. Они расследуют какое-то дело, и он не хочет, чтобы я путался у него под ногами.

— Если бы он хотел, чтобы ты ему не мешал, это не проблема. Он рассказывает о тебе своему начальнику, тот вызывает тебя и объясняет, в чем дело. Ты же и сам все знаешь, — покачал головой Пайк.

Небо потемнело, и склон внизу расцвел яркими огоньками. Пайк поправил очки, но снимать их не стал. Он их никогда не снимает. Даже ночью.

— Если он не играет в открытую, значит, просто не может играть в открытую. Это первое правило, которое должен выучить каждый коп, — добавил Пайк.

Я в последний раз перевернул колбасу, затем снял с решетки и переправил на деревянную разделочную доску. Я нарезал ее ломтиками, половину положил на свою тарелку и довольно приличную порцию — в блюдце кота. Я даже подул на его колбасу, чтобы слегка остудить. Пайк ушел в дом и вернулся с двумя новыми «Фальстафами» и остатками хлеба с розмарином. Я попробовал салат, Пайк заправил его соевым соусом, рисовым уксусом и мелко нарубленным чесноком.

— Вкусно, — кивнув, похвалил я его.

Он кивнул мне в ответ.

Мы несколько минут ели молча, но у Пайка был не слишком счастливый вид. Конечно, так как он никогда не улыбается, довольно трудно определить, когда он счастлив, но у меня имеются свои способы.

— Что? — спросил я.

Пайк пальцами выудил ломтик тунца, откусил немного, а остальное протянул коту. Кот жадно схватил угощение.

— Я не видел Эрика много лет, — сказал Пайк.

— Он был хорошим копом?

— Да.

— Честным?

Пайк повернул голову и наставил на меня свои черные линзы.

— Если бы я думал иначе, то не работал бы с ним.

— Люди меняются, — заметил я.

Пайк вытер руки о салфетку и снова занялся салатом.

— Да, люди меняются.

Мы закончили ужин в полном молчании, потом отнесли грязные тарелки на кухню и подбросили монетку, чтобы решить, кто будет их мыть. Я проиграл. Где-то в середине процесса мытья зазвонил телефон, и Джо Пайк взял трубку.

— Дженнифер Шеридан, — сказал он.

Я взял трубку.

— Элвис Коул, личный детектив Дженнифер Шеридан, — произнес я.

— От меня только что ушел Флойд Риггенс, — сообщила мне Дженнифер Шеридан. — Он приходил с другим офицером. Они сказали, что из-за меня Марк может погибнуть. И что если я вас не остановлю, случится нечто ужасное.

Ее голос звучал напряженно, и она быстро-быстро произносила слова, как будто с трудом держала себя в руках.

— Вы в порядке?

— Я позвонила Марку, но его нет дома.

— А вы? Вы в порядке?

Я слышал, как она дышит в трубку. Она долго не отвечала, а потом сказала:

— Я хочу, чтобы со мной кто-то был. Вы не против?

— Сейчас выезжаю.

Я повесил трубку. Пайк посмотрел на меня, и свет кухонных ламп отразился в его очках.

— Риггенс нанес ей визит. Пожалуй, мне стоит к ней съездить.

— Похоже, все идет не так, как ей хочется, — заметил Пайк.

— Не знаю. Может, мы справимся, — развел я руками.

— Если Дис, Турман и остальные ребята связались с Акимом Де Муэром, это может повернуться самой неприглядной стороной. Она может узнать о нем что-то такое, чего лучше бы ей не знать.

— Наверное, такую цену приходится платить за любовь, — снова развел я руками.

— Я домою посуду, — бросил Пайк.

Я поблагодарил его, прихватил свой «дэн-вессон» и поехал к Дженнифер Шеридан.