Шанс быть убитым - Роберт Крайс

— Флойд, — констатировал я.

Она выдернула руку и натянуто улыбнулась:

— Не думаю, что он хотел сделать мне больно. Я просто немного испугалась.

— Конечно. — Пульсирующая боль усилилась.

У нее была очень симпатичная квартирка. С недорогой дубовой мебелью, огромным мягким диваном и креслами, которые можно купить на распродаже в «ИКЕЕ» или в «Хоум клаб». Напротив дивана на длинной белой пластиковой стойке я увидел телевизор «Сони», проигрыватель компакт-дисков и множество комнатных растений. Между растениями удобно устроились многочисленные фотографии, в основном Марка. Многие из них я видел в альбоме Турмана, но не все. Огромный Гарфилд[17]стоял на страже возле обеденного стола, около полудюжины мягких игрушек расположились на диване. Все было аккуратным, чистым и лежало на своих местах.

— Вы лучше посидите, а я пока приготовлю нам чего-нибудь выпить. Потом попробуем придумать, что делать дальше, — предложил я.

— Я не столь безнадежна, — покачала она головой. — Что вы предпочитаете: диетическую колу или бокал вина? У меня есть «Пино».

— «Пино».

— Посидите, я сейчас вернусь.

— Хорошо, мэм.

Она улыбнулась и вышла в кухню.

Между кухней и гостиной был широкий проход, и мы могли видеть друг друга. Я уселся в мягкое кресло в дальнем конце гостиной, откуда было удобно наблюдать, как Дженнифер разливает вино. Дженнифер Шеридан привстала на цыпочки, чтобы достать два высоких бокала с полки, и поставила их на столик возле раковины. Затем открыла холодильник, вынула из него бутылку «Пино» и вытащила пробку. Бутылка была початой, значит, она уже успела выпить бокал. Дженнифер стояла ко мне спиной. Я разглядывал ее ноги, когда она вставала на цыпочки, и бедра, и попку под слишком большой футболкой. Со спины она не казалась такой уж юной, и мне пришлось отвернуться, чтобы не показаться нескромным.

«Боже мой, Коул! Портрет сладострастного детектива».

Я принялся изучать фотографии, стоящие на белой стойке. Марк Турман. Смотрит на меня. Да пошел ты, Марк! Я перевел взгляд на Гарфилда. Может, целая упаковка «Фальстафа» перед встречей с клиентом — это уж чересчур!

Дженнифер Шеридан вошла в гостиную с двумя бокалами вина в руках. Протянув мне один, она уселась на диван. Должно быть, заметила, что я смотрю на Гарфилда.

— Марк выиграл его для меня. Правда симпатичный?

— Чудесный кот, — улыбнулся я. — Расскажите мне о Риггенсе и Пинкворте. И о том, что они говорили. Постарайтесь вспомнить все подробности.

Она покачала головой.

— Напарник Риггенса почти все время молчал. Просто стоял возле двери и говорил что-то вроде: «Тебе лучше его послушать» или «Мы лишь стараемся тебе помочь».

— Хорошо. Тогда расскажите про Флойда.

Дженнифер Шеридан пригубила вино и задумалась, словно собираясь с мыслями, чтобы ничего не упустить. Перед тем как заговорить, она взяла в руки игрушечного льва.

— Он сказал, что Марк не знает об их визите. Но он напарник Марка и должен прояснить ситуацию, поскольку из-за меня Марка могут убить. Я попросила его объяснить, что происходит, но он проигнорировал мой вопрос. Он заявил, что я не люблю Марка, а я сказала, что он ошибается. А он ответил, что я выбрала странный способ это продемонстрировать. Тогда я велела ему убираться, но он не послушался. Он сказал, что мне не следовало вас нанимать, потому что из-за вас будут крупные неприятности.

— Мы встречались сегодня с Флойдом. — И я рассказал ей о том, что произошло на рынке.

— Вы его ударили? — удивленно заморгала она.

— Нет. Я его лягнул.

— Лягнули? — переспросила Дженнифер.

— Да. Как Брюс Ли. Ну вы знаете.

— Вы можете так высоко поднять ногу?

— Я на редкость талантлив, — развел я руками.

Она коснулась левой щеки, между ухом и глазом.

— У него был синяк на этом месте, — благоговейно пробормотала Дженнифер.

Я снова развел руками, и она улыбнулась: наверное, вспомнила, как Риггенс грубо схватил ее за руку. Когда Дженнифер улыбнулась, мне захотелось опустить крыло и полетать кругами. Возможно, мы все еще не совсем зрелые.

— Четверо полицейских из КБР не сели бы мне на хвост, если бы их не испугало мое расследование. Они вовсе не хотели, чтобы я узнал о слежке, но теперь поняли, что все выплыло наружу. А еще они не хотели, чтобы вы о чем-то догадались. Вот почему Риггенс заявился сюда, чтобы припугнуть вас. Они пытаются контролировать ситуацию, но она обостряется, так как у них ничего не получается. Тогда они начинают действовать в открытую.

Она кивнула, и на лице ее появилось задумчивое выражение. Ей пришлось собраться с духом, чтобы задать следующий вопрос:

— А Марк там был? На рынке?

— Нет.

Я наблюдал за ней. Ей было трудно думать об этом, но еще труднее говорить.

— Он сказал, что у Марка неприятности и они пытаются ему помочь, но я все порчу и у Марка будут серьезные проблемы. Потом Риггенс начал кричать. Он сказал, что, может быть, кому-то следует научить меня правильно себя вести. Мне стало страшно, и тут он меня схватил. — Она вдруг замолчала, вышла на кухню и вернулась с бутылкой «Пино». Плеснула вина в свой бокал и поставила бутылку на стол. — Как вы думаете, Марк знал, что Флойд ко мне придет?

— Сложно сказать. Может быть, и нет. — «На крик о помощи детектив отвечает полным сомнений „может быть“».

— Я спросила у Риггенса, почему он так себя ведет. Попросила его рассказать, что произошло. Сказала, что готова помочь. Он решил, что это смешно. Он сказал, что Марк совершал плохие поступки и теперь все они в полной заднице. Я ответила, что Марк не такой, и тогда он заявил, что я совсем не знаю Марка. — Она замолчала, словно кто-то нажал на кнопку, и уставилась на ряды фотографий.

— Вы боитесь, что он прав? — поинтересовался я.

Она молча кивнула.

— Вы боитесь, что действительно ничего не знаете о Марке, а когда узнаете, перестанете его любить?

Она поджала губы и тряхнула головой, а потом посмотрела мне в глаза:

— Нет. Я всегда буду его любить, что бы ни случилось. Если он совершил что-то плохое, значит, верил, что иначе нельзя. Если я могу ему помочь, то обязательно помогу. Я буду его любить, даже если он больше меня не любит.

Она заморгала, и я попытался представить себе, что кто-то любит меня так же сильно, и мне вдруг ужасно захотелось оказаться на месте Марка.

— Дженнифер, Марк когда-нибудь упоминал имя Чарльз Льюис Вашингтон?