Клеопатра с парашютом - Дарья Донцова

– Тело в морге, – уточнила я.

– Туда и звоните, – рявкнул Бр-бр-бр-ов, – мы покойниками не занимаемся.

– Не расслышала вашу фамилию, повторите ее, пожалуйста, – попросила я.

– Бр-гр-гр-ов, – опять рыкнуло из трубки.

– Будьте любезны, я Степанида Козлова, в морге лежит труп Степаниды Козловой, – попыталась я по второму кругу объяснить ситуацию.

– Фу… – выдохнул опер, как будто что-то понял. И тут же задал совершенно нелепый вопрос: – Вы живы и хотите забрать свое тело?

Я онемела, а туповатый Бр-бр-бр-ов сказал уже не в трубку, а куда-то в сторону:

– Леонид Ефимыч, поговорите с бабой. Ей-богу, сейчас не выдержу! Весь день полоумные трезвонят!

Полицейский, призванный коллегой на помощь, оказался более сообразительным и посоветовал:

– Вам следует связаться с Игорем Сергеевичем Якименко. Он будет сегодня в отделении около девяти вечера.

Я поблагодарила его и пошла к выходу из бутика. Надя, стоявшая у стенда с кремами для тела, поманила меня пальцем.

– Степа, я очень рада, что ты жива!

– Спасибо, Надюша, – кивнула я. – Мне тоже больше нравится находиться в этом, а не потустороннем мире.

– Козлова! – закричал Константин, приближаясь ко мне. – Я просмотрел запись на камерах, искал вора. Никого не заметил. Ни мужик, ни баба по магазину с твоей сумкой не ходили. Уж извини. Вор оказался умным, наверное, запихнул торбу под одежду.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Да, многие грабители-профи отличаются сообразительностью, но рано или поздно все равно попадаются.

Я вышла из бутика и отправилась искать Финишную улицу, где располагался офис мошенников, торгующих фальшивой продукцией фирмы «Бак». Она находилась на самом краю Москвы.

Выбравшись из мини-вэна, на котором ехала от метро, я увидела деревеньку с покосившимися халупами и решила, что ошиблась, заехала на маршрутке не туда, куда надо. Вероятно, не заметила, как микроавтобус пересек МКАД и очутился в области. Но потом разглядела на одной из развалюх табличку «Первая Финишная улица» и задумалась. У меня в адресе название улицы без номера! Что делать?

Постояв в недоумении, я отправилась на поиски аборигенов и очень скоро наткнулась на деда, облаченного, несмотря на жару, в ушанку, шерстяные брюки с фланелевой рубашкой и валенки. Старик возился около древнего мотоцикла, который походил на байк Кошечкина, как жук на элитного скакуна.

– Дедушка, скажите, где тут Финишная улица? – заорала я, резонно полагая, что местный авто-, вернее мотолюбитель туговат на ухо по причине своего отнюдь не юного возраста.

– Везде, внученька, – мирно прокряхтел старик. – И не кричи дурниной, я слышу очень даже хорошо.

– Извините, – смутилась я.

– Не беда, деточка, – пропел дедуля. – Молодые привыкли считать пенсионеров глухими, слепыми и безумными. Но те в основном в своем уме, и многие до ста лет доживают.

– Не хотела вас оскорбить, – пробормотала я.

– На сердитых огород пашут, – улыбнулся старик, – я не из обидчивых.

– Мне нужна просто Финишная улица, без номера, – уточнила я.

– Ага, – встрепенулся дед, – есть такая.

– Можете объяснить дорогу? – обрадовалась я.

– Все имеет свою цену… – закатил хитрые глаза старичок.

– Сколько? – конкретно поинтересовалась я. – Двести рублей хватит?

Дед сдвинул брови.

– Ну, дожил ты, Иван Степанович! За обдиралу тебя девочка приняла! Не нужны мне твои деньги, милая, своих хватает. Я на все руки-ноги мастер, корову держу, молоком, творогом, сметаной торгую. Убери кошелек, мне только помощь нужна, дочка на работе ломается, а Лариска самостоятельно на мотоцикл не вскарабкается, ее требуется подсадить. К доктору нам надо.

– Конечно, сделаю все, что попросите, – заверила его я. – Но, может, лучше такси нанять?

– Зачем? – удивился Иван Степанович. – Шофер даром не повезет. Деньги в семье есть, да на баловство их тратить неправильно.

– Сажать больную на двухколесный мотоцикл не самая удачная идея, – возразила я. – Если не хотите брать такси, то лучше вам с Ларисой, не знаю ее отчества, воспользоваться метро, до него можно на маршрутке добраться.

Дед снял ушанку и почесал совершенно лысую голову.

– Насчет Ларискиного отчества я никогда раньше не задумывался. Скорей всего, она Ивановна – я ей вроде отца прихожусь, пять лет пою, кормлю, воспитываю и люблю, как родную. Правда, и она мне добром платит, благодарная оказалась. К доктору нам на прививку требуется. Врачи теперь капризные. Раньше, при советской власти, тут не Москва была, а колхоз «Знамя Ильича», вот тогда из поликлиники приезжала Ольга Савельевна с чемоданчиком. Утром прибудет, всех обойдет, кого надо осмотрит, уколет и ручкой нам помашет. Бесплатно. Так государство о людях заботилось. А теперь? Плати, Иван Степанович, за Лариску кучу рублей. За так нынешние фельдшеры не придут, да и в больничке у них прием платный. Конечно, прививку не обязательно делать, но вдруг Ларка заболеет и помрет? Нехорошо получится. Короче, помоги ее в седло устроить и до места довезти. А я тебе за это дорогу на Финишную покажу. Сама никогда не сообразишь, где она, даже местные путаются. По рукам?

Я попыталась избежать поездки на ненадежном драндулете.

– Дедушка, давайте я такси найму, сама заплачу по счетчику.

Иван Степанович гордо вскинул голову.

– Сказано уже: подарков мне не надо. Лариску шашечки не повезут.

– Почему? – не поняла я.

А старик похлопал рукой по седлу мотоцикла.

– Ты чего, боишься? Гляди, какой конь! Мой батя, царствие ему небесное, пригнал его из Германии в одна тысяча девятьсот… эх-ма, забыл, каком году. Я еще в школу тогда ходил. Немецкое качество вечное, вообще ничего механизму не делается. Сам я старый стал, а скакун мой все молодой. Смотри, он называется «Гигант», специально для ихних фермеров придуман, ехать могут аж четверо человек, багажник надежный, сиденье широкое. Году этак… э… тоже уж не помню, когда… я на нем гардероб из магазина доставил. И много чего другого припер – стиральную машинку «Эврика», холодильник «Саратов». Вот раньше вещи делали! Вечные! И за мое водительское умение не бойся. Я скоро шестьдесят лет за рулем, ни разу в аварию не попал, езжу тихо, не трясу, даже молоко от моей рулежки не скиснет. Ну, вы, молодые, хлипкие стали, а я б в твоем возрасте от радости пищал, предложи мне кто покататься. Трусиха!

Никому не нравится слышать обвинения в малодушии, и я стала оправдываться.

– Просто подумала, что Ларису, учитывая ее пятилетний возраст, лучше транспортировать в комфортных условиях. Вдруг она не удержится на повороте?

Дедуля водрузил шапку на макушку.

– Хитрая ты! Не пытайся старика обмануть, скажи честно: Иван Степанович, страшно мне на твоего коня залезать. И неохота время на вас тратить. Сам со своей проблемой справляйся. Недосуг помогать пожилому человеку». Я тебя не стану осуждать. Мы не знакомы, минут десять назад всего встретились. По-хорошему, мне дочка должна пособить, но у нее служба. Праздник, если доча раз в месяц прикатит и меня уму-разуму поучит. Да и какое тебе, внучка, дело до моей Лариски? Ну, помрет она от того, что укол сегодня ей не сделали. Так на все божья воля, расстраиваться не стоит. Тебя как величать-то?