Жребий Рубикона - Чингиз Абдуллаев

Она была пьяна. Помолчала немного, соображая, и продолжила:

– Оказалось, что «закончить университеты» и получить такое образование легче всего. А потом очень хочется применять его на практике. И у меня появились близкие друзья, с которыми мне было легче и комфортнее, чем с вечно молчащим Калестинасом. Наверно, так нельзя говорить. Я большая грешница. Его душа еще где-то с нами.

С Далвиды сполз плед. Она потянулась за ним и свалилась с дивана. Лежа на полу, тихо рассмеялась.

Дронго подошел, чтобы помочь ей.

– Не трогайте меня, – жалобно произнесла женщина, – разве вы не видите, в каком я состоянии? – Она неожиданно заплакала: – Разве вы не понимаете, что мне очень плохо?

Он стоял над ней, не зная, что делать. Затем осторожно поднял ее и бережно положил на диван. Она накрылась пледом.

– Мне плохо, – плакала Далвида. – Почему его убили? Что он мог сделать плохого? Бедный Калестинас! Он был таким хорошим человеком. А я его все время обманывала. И ушла к Долгоносову. Сразу оценила размах и мощь Николая Тихоновича. Я ужасная дрянь. Как вы считаете?

– Не считаю. – Дронго сел рядом. – Вам нужно идти спать.

– Только этого не хватает, – она резко поднялась и села на диван, чуть качнувшись, – хотите отправить меня в кровать. Я вас знаю. Вы все мужчины одинаковые. У вас ничего не получится. Вот и Ростом Нугзарович преследовал меня до конца, пытаясь добиться моего согласия. А я его презирала. И сказала ему об этом.

Она снова качнулась, и эксперт поддержал ее.

– Вы не знаете, почему я так много выпила? – поморщилась женщина. – И где находятся мои сигареты? Наверно, в сумке. Где я оставила свою сумку?

– Вам лучше не курить, – посоветовал Дронго.

– Вы еще сыграйте роль моего папы, – поморщилась Далвида. – Ничего не пить, не курить, с мальчиками не встречаться, романов не заводить, ни с кем не целоваться. Такая размеренная и устроенная жизнь. Почему родители считают, что можно все решать за детей? Это такая глупость.

Она опять качнулась.

– У меня кружится голова, – сказала Далвида, – и кажется, меня тошнит. Помогите мне дойти до ванной. Я сама не понимаю, зачем вы меня так споили. С какой целью? Не нужно было мне столько пить.

С трудом поднявшись и опираясь на руку Дронго, она пошла в сторону туалета. Уже в коридоре она едва не поскользнулась. Он открыл дверь ванной комнаты и впустил ее внутрь.

– Будьте осторожны, – посоветовал Дронго, – и не закрывайте дверь. Я обещаю, что не войду без разрешения.

Она в знак согласия кивнула. Дронго отошел от дверей, достал телефон и набрал номер Эдгара.

– Извини, что заставил тебя ждать, – сказал Дронго, – но она в таком жутком состоянии, что ее нельзя оставлять одну. Ты отправляйся домой и не жди меня. Постарайся сегодня найти Кружкова, чтобы утром встретиться с ним и отправить на экспертизу одежду умершего. Мне это дело не нравится все больше и больше. Следователь уверен, что произошло убийство.

– Тогда и неожиданная смерть Долгоносова выглядит странной, – заметил Вейдеманис.

– Сделай все, чтобы утром одежда оказалась на экспертизе, – еще раз попросил Дронго, – а сейчас поезжай домой. Если понадобишься, я тебе позвоню.

– Будь осторожен, и не открывайте никому дверь, – посоветовал Эдгар. – Обрати внимание, что за короткий срок она потеряла обоих мужей.

– Если выяснится, что смерть второго мужа была тоже неестественной, то у нас появятся большие проблемы. Тогда непонятно, кто и зачем их убивает, – сказал Дронго.

Он услышал какие-то звуки из ванной комнаты.

– До свидания, – торопливо произнес он, убирая телефон, и постучался в дверь. Далвида не ответила. Опять донеслись какие-то стоны. Он снова постучал и решительно открыл дверь.

Она сидела на полу, обхватив унитаз руками. Ее рвало. Было заметно, как она побледнела. Подняв голову, Далвида прошептала:

– Уходите. Уходите, пожалуйста. Не нужно на меня смотреть.

Дронго покачал головой.

– Вы испачкали одежду, – заметил он, – вам нужно срочно принять душ.

– Уходите. Мне очень плохо, – снова простонала Далвида.

– Вставайте. Не нужно здесь сидеть, – проговорил Дронго, пытаясь поднять молодую женщину. Ее ноги заскользили по полу. Он с трудом ее удержал. Черный джемпер, в котором была Далвида, был заляпан. И на волосах тоже остатки еды.

– Раздевайтесь, – решительно приказал он.

– Вы с ума сошли, – она оттолкнула его руку.

– Вы вся испачкались, – пояснил он, – вам нужно под душ. Но в таком состоянии вы сразу свалитесь. Позвольте, я вам помогу.

– Уходите отсюда. Я сама разденусь и приму душ. – Она снова качнулась и едва не упала.

– И разобьете себе голову. – Дронго поискал глазами место, куда ее можно было посадить. Закрыл крышку унитаза, осторожно усадил на нее. Начал снимать джемпер.

– Вы меня раздеваете, – пробормотала Далвида. – Нехорошо пользоваться беспомощностью женщины.

Он снял джемпер, наклонился к ней, чтобы расстегнуть ей брюки.

Она погрозила ему пальцем:

– У вас большой опыт раздевания женщин.

Дронго приподнял ее правой рукой, обхватил за талию, а левой расстегнул пуговицу и «молнию» на брюках.

– Как вам не стыдно, – весело произнесла она.

Снять брюки таким образом было практически невозможно. Он поднял женщину, положил ее в ванную и начал стягивать брюки, под которыми оказались колготки. Пока он их снимал, они порвались в двух местах.

– Вы меня насилуете, – пробормотала Далвида, – уже рвете на мне одежду. Только не убивайте меня. Я не такой плохой человек, как вам кажется. – Она снова заплакала.

Дронго включил холодный душ и направил на нее. Она вскрикнула, поежилась. Нижнее белье сразу намокло.

– Выключите воду, – попросила она. – Мне холодно.

Дронго отключил воду.

– Снимайте ваше белье, – приказал он, – оно намокло.

– Вы извращенец, – воскликнула Далвида, – и вам совсем не стыдно. Хотя мне тоже не стыдно. Я была в немецких саунах. Там купаются все вместе голыми. И им совсем не стыдно.

Она расстегнула бюстгальтер. Потом закрыла глаза, вновь открыла и протянула ему бюстгальтер.

– Я так устала, – неожиданно пожаловалась Далвида.

– Лежите и не вставайте, – потребовал Дронго. – А я сделаю вам теплую ванную. Только не засните. Иначе мне придется сидеть рядом с вами.

Он заставил себя не смотреть на ее груди – красивые и упругие. Отвернулся, включил воду. И она почти сразу закрыла глаза.

– Перестаньте меня мучить, – вздохнула Далвида, – мне и так плохо. Кажется, у меня кружится голова. Почему вы меня купаете? Что это такое?