С надеждой на смерть - Кара Хантер

КР: Да, и что?

ЛК: Никакого уличного освещения, ничего такого… И не так уж много зданий, так что маловероятно, что там на придорожных стоянках есть камеры видеонаблюдения.

КР: Понятия не имею. И сомневаюсь в этом.

ЛК: Значит, нет никаких доказательств того, что обмен имел место. Или же не имел.

КР: Не знаю, на что вы намекаете.

ЛК: Были в это время на стоянке другие машины?

КР: Не помню.

ЛК: И никого пешего? Никто не выгуливал собаку?

КР: Откуда мне знать?

ЛК: То есть вас никто не видел?

КР: Я уже сказала: я никого не помню, но я особо и не смотрела.

ЛК: И этого человека зовут Тимоти Бейкер.

КР: Да. Тоже уже сказала.

ЛК: Он был один?

КР: Да.

ЛК: Он не привел с собой мать или сестру? Или подружку? Кто взял бы на себя заботу о ребенке?

КР: Даже не знаю, была ли у него сестра. Как я уже говорила другим людям, мы с ним были всего пару раз.

ЛК: Он был женат? Состоял в отношениях?

КР: Не знаю. Не говорил.

ГЛ: Вам не показалось странным, что такой молодой человек вдруг захотел взять на себя ответственность по воспитанию ребенка?

КР: Он же отец. Я сказала, что не могу взять на себя заботу о нем, и тогда он предложил отдать ребенка ему.

ЛК: А когда состоялся этот разговор?

КР: За несколько недель до этого, точно не помню.

ЛК: А как вы организовали встречу на трассе А417?

КР: Тем утром я позвонила ему из больницы.

ЛК: Из таксофона в больнице?

КР: Верно.

ЛК: У вас не было мобильного телефона?

КР: Нет. У большинства людей их тогда не было.

ГЛ: На какой машине ездил мистер Бейкер?

КР: На белой.

ЛК: Марка? Регистрационный номер?

КР: Не спрашивайте меня, я не разбираюсь в машинах.

ЛК: А где вы познакомились с мистером Бейкером?

КР: В пабе «Голова короля», в Страуде.

ЛК: И в ту ночь между вами была близость?

КР: Да, у нас был секс.

ЛК: Вы предохранялись?

КР: Нет, я была на таблетках.

ЛК: И все же вы забеременели.

КР: Да, такое бывает.

ГЛ: А где происходил половой акт?

КР: В его квартире.

ЛК: И где это?

КР: В жилом комплексе примерно в десяти минутах ходьбы. Муниципальное жилье, я думаю.

ЛК [передает фотографию]: Этот, верно? «Аделаида-Корт»?

КР: Если вы так говорите. Было темно, и он не сказал мне название.

ЛК: Какой номер был у квартиры?

КР: Я уже сказала вам. Я не помню номер; она была на верхнем этаже.

ЛК: Вы бывали там потом?

КР: Нет. Единственный другой раз, когда мы это делали, был в парке.

ЛК: Хочу сообщить вам, что мы получили данные о жильцах «Аделаида-Корт», за тот период. Там не было зарегистрировано никого по имени Бейкер. Ни на верхнем этаже, ни где-то еще.

КР: И что? Куча народу сдает квартиры.

ЛК: Наши офицеры также допросили квартиросъемщиков, которые жили там в то время, и никто из них не помнит, чтобы видел вас.

КР: Меня это не удивляет. Я была там всего раз, и где-то в полночь.

ДМ [вмешиваясь]: Камилла, если этот человек принуждал вас… Если такое имело место…

КР: Он не насиловал меня, если вы об этом.

ДМ: Я могу организовать для вас встречу с психологом.

КР: Господи, это был просто секс, понятно? Он понравился мне, я ему. Это ровным счетом ничего не значило.

ЛК: Во всяком случае, пока вы не забеременели.

КР: Да, это не входило в мои планы.

ЛК: И вы утверждаете, что этот мистер Бейкер должен был зарегистрировать рождение ребенка?

КР: Верно.

ЛК: И вы знаете, он это сделал?

КР: Предполагаю, что да, сделал. Я не говорила с ним об этом.

ЛК: Вы вообще с ним разговаривали?

КР: Нет.

ЛК: Совсем нет? Вы отдали своего ребенка практически незнакомому человеку – и вас не интересовала его дальнейшая судьба?

КР: Слушайте, мне просто хотелось жить дальше, понятно? Малыш был с отцом, он был в безопасности, я просто хотела забыть обо всем.

ЛК: Мы получили доступ к данным Бюро регистрации данных Великобритании обо всех мальчиках, зарегистрированных под фамилией «Бейкер», в день рождения вашего сына и за шестинедельный период после этой даты. Среди них нет вашего ребенка.

КР: [Молчание.]

ЛК: Мы также проверили всех мальчиков, рожденных в больнице общего профиля Бирмингема и Солихалла в один и тот же период под любой фамилией. Опять же, среди них нет вашего ребенка.

КР: Слушайте, если Тим накосячил, то вам следует говорить с ним, а не со мной.

ГЛ: Нам бы очень хотелось. Но его крайне сложно найти.

КР: Не понимаю, при чем здесь я? Что я должна сделать по этому поводу?

ЛК: Если с малышом что-то случилось, если имел место некий несчастный случай, сейчас самое время рассказать нам.

КР: [Молчит.]

*Зарегистрированная продолжительность молчания: 51 секунда*

ЛК: Вы не хотите нам ничего рассказать?

КР: Нет.

ЛК: Вы что-то сделали с ребенком?

КР: Нет!

ЛК: Вы убили ребенка?

КР: Конечно же, нет! Я никогда не причинила бы вреда своему ребенку.

ГЛ: Мы не можем найти ребенка, мы не можем найти его отца…

КР: Слушайте, мы можем выключить запись?

ЛК: Нет, боюсь, это невозможно.

КР [проявляя беспокойство]: Вы хотите рассказать моим родителям, не так ли?

ГЛ: Мы должны провести тщательное расследование…

КР [причитает]: И все это вылезет наружу, и все узнают… вы хотите разрушить мою жизнь…

ДМ: Я думаю, нам следует сделать перерыв, инспектор.

ЛК: Допрос приостановлен в 12:17.

* * *

Не успели они войти в дверь, как его прорывает. Маргарет еще даже не успела снять пальто. Она устало ищет стул. Кухня холодная, на оконных стеклах выступил конденсат.

– Они сказали, что это ребенок Камиллы… Наш внук. – Она не смотрит на него, и он делает шаг вперед. – Ты знала? Ты знала?

Она молчит.

– Пегги, мне нужен ответ.

Она начинает стягивать перчатки.

– Конечно, я не знала. Откуда я могла знать?

Он начинает расхаживать по кухне.

– Я подтвердил все то, что ты сказала… я придерживался версии…

– Это не версия, это правда. Он вломился в наш дом и угрожал тебе… угрожал нам…

Он сердито поворачивается к ней:

– Ради бога, ты же знаешь, что этого не было. Он был зол, да, но не пытался нас ограбить, не требовал