Демон воздуха - Саймон Ливек

Я вышел из хозяйского дома до рассвета, ни с кем не обмолвившись ни словом. Главный министр еще спал, и меня это устраивало — я не хотел, чтобы он узнал, как я пренебрег его приказом отдыхать. Я прихватил с собой кое-что из денег старика Дорогого, хотя вовсе не собирался делиться даже частью их с каким-то колдуном.

Мой новый приятель Рукастый жил в Атлишко — одном из восточных кварталов города, располагавшемся прямо у самого берега, три или четыре раза в год затопляемого, несмотря даже на дамбу, соленой водой.

Я появился у его дома спозаранок, но жизнь здесь уже вовсю бурлила.

Дети, казалось, были здесь повсюду. Малышня с радостными воплями гоняла по двору индеек и собак при помощи двух человеческих берцовых костей. Двое ребятишек постарше стояли в сторонке, напустив на себя степенно-взрослый вид и явно борясь с искушением — то ли присоединиться к игре, то ли отнять у малышей кости, эту почетную семейную реликвию — останки двух вражеских воинов, собственноручно добытых Рукастым в бою.

Малыши только смерили меня равнодушным взглядом и продолжали игру, зато их старшие братья с интересом следили за мной, пока я через двор шел к жилой половине дома.

Их здоровяк папаша встретил меня на пороге. Плащ на нем был еще более ветхий и поношенный, чем в нашу первую встречу, на лице его я заметил озабоченность.

— Прелесть что за сорванцы! — похвалил я его. — И что, все твои?

Он заглянул мне через плечо.

— Не знаю. А ты скольких видел?

— По-моему, семерых.

— Тогда нет. Двое самых маленьких — моего брата отпрыски. Вообще-то у нас их девять, — объяснил он тоном как будто извиняющимся. — Но старшая дочка теперь замужем, а ее сестру и двух братьев мы отдали в школу. Ицкоатль и Мазатль тоже скоро пойдут туда же — если, конечно, я когда-нибудь не сорвусь и не задушу весь выводок собственными руками! Ой, извини…

Он вернулся через пару минут, отобрав у сорванцов кость, растащив в стороны троих дерущихся карапузов, вытащив четвертого из бани и наорав на двух старших — хотя за что досталось последним, я так и не понял.

— Вот хочешь верь, а хочешь нет, а мы опять ждем прибавления!

— Ты, видать, детишек любишь.

— Да какой там любишь! Просто ничего не могу поделать.

— Да слушай его больше! Он обожает их! — К нашему разговору присоединилась молодая женщина, вышедшая из дома с кипой одеял в руках. Она перевела взгляд с меня на Рукастого. — Ну что, познакомишь?

— Меня зовут Яот.

— Яот? А-а… знаю, знаю! Слыхала про ваши приключения на пирамиде. Как нехорошо все вышло для вас! И для того несчастного человека, которому принадлежал раб!

— Да всему городу уже об этом известно, Атотот, — сухо заметил Рукастый. — И все по твоей милости! Это жена моего брата, — объяснил он. — Их половина дома на той стороне двора, но Атотот целыми днями торчит у нас — языками чешут с моей Ситлали.

— Да. А кто поможет твоей жене подготовиться к родам? — Она посмотрела на меня и улыбнулась. — Нам приходится быть терпеливыми с ним, беднягой. Ему ведь сейчас ой как нелегко!

Рукастый болезненно поморщился.

— Если ты ищешь своих двоих, то посмотри в бане. А собаку, если она еще с ними, я хотел бы получить обратно! — И, уже обращаясь ко мне, он прибавил: — Теперь понимаешь, почему я трачу столько денег на колдунов и на их толкования всех этих рождений?

— Э-э… да в общем-то из-за них я и пришел.

— Из-за рождений?

— Нет. Из-за колдунов. Мне бы надо сходить повидаться с одним.

— А-а!.. Так ты хочешь, чтобы я тебе кого посоветовал…

— Нет, я уже знаю одного человека из Койоакана. Только, видишь ли, у меня при себе много денег для него, вот я и подумал, не мог бы ты пойти со мной — на тот случай, если вдруг вляпаюсь в какие неприятности по дороге? Понятное дело, я тебе заплачу.

Здоровяк посмотрел на меня с подозрением:

— Неприятности? Какие еще неприятности?

— Ну… воры, например.

Я понимал, что он задаст этот вопрос, всю ночь соображал, как бы на него ответить, и в итоге решил соврать. Ну разве я мог объяснить Рукастому, чего ожидал увидеть в Койоакане, когда сам этого не знал? А мрачные намеки моего братца могли Рукастого и вовсе отпугнуть. К тому же, заведи я разговор про воинов, про главного министра и про карательные меры, Рукастый затребовал бы тогда еще больше денег.

Он задумчиво поджал губы.

— Койоакан отсюда далековато будет. Целый день уйдет на дорогу туда и обратно. Нет, конечно, я сходил бы с тобой, только…

Я вздохнул:

— Ладно, скажи уж сразу — сколько ты хочешь?

Я понимал — какова бы ни была цена, дело того стоило. Если Лев говорил про Койоакан правду, то там и впрямь могло произойти все, что угодно, а в таком случае мне потребуется в помощь крепкая, надежная рука.