Шекспир курит в сторонке - Дарья Донцова

Я пожаловалась:

– Я спугнула Тряпкину, неправильно построила с ней беседу. Зинаида просто Штирлиц, никакой естественной человеческой реакции.

– Женщина, которая не один год провела на зоне, не станет впадать в панику, ее мало чем можно напугать. Не переживай, с каждым может случиться, – попытался утешить меня Димон. – Иду, Каро Финогенович, через минуту.

– Вы куда-то собрались? – полюбопытствовала я.

– Лучше не напоминай, – застонал хакер, – едем за шмотками. Лапе необходимо белое платье.

– А ты им зачем? Говорят, это плохая примета, если жених до свадьбы будущую жену в подвенечном наряде увидит, – сказала я.

– Предлагаешь отпустить Лапу на метро? – полез в бутылку Димон. – Я не намерен выходить из машины, буду у них шофером. Черт бы побрал этого Каро, только прилетел, а уже все лучше москвичей знает. Нашел какой-то магазин, где, как он уверяет, шикарные шмотки задаром продают.

– Звучит странно, без денег в Москве можно приобрести только неприятности, надеюсь, щедрый папенька не направится в секонд-хенд, – насторожилась я. – Может, тебе все же лучше пойти с ними? Приглядишь за процессом.

– Сама говорила, это плохая примета, – возразил хакер.

– С каких пор ты в них веришь? – удивилась я.

– С того вечера, как увидел Леру, которая изо всех сил терла морду одновременно обеими лапами. Марго сказала: «Кошка нам гостей намывает», – а наутро здрассти, приехал Карфагеныч, – мрачно признался Димон.

– Дим, посоветуй, как поступить с Тряпкиной? – заныла я.

Хорошо еще, что он не знает, как я сглупила, придя с пауком к Антону!

– Попробуй еще раз подобраться к Зине, – не долго раздумывая, ответил Коробов.

– Она не идет на контакт. И это весьма подозрительно. Почему не желает говорить об адвокате? – запоздало удивилась я. – Он был организатором конкурса красоты, на котором Зина надеялась получить корону. Не верится, что она его не знала, и фамилия у него редкая, должна была остаться в памяти.

– Скажи, что есть свидетели, которые ее видели около офиса адвоката, – оживился Коробок.

– Она признает факт визита, но уверяет, будто просто обратилась к первому попавшемуся юристу, ткнула пальцем в поисковую систему и увидела этот адрес, – пожаловалась я.

– Эй, встряхнись, – приказал Димон, – слышу уныние в твоем голосе. Знаешь, вдова адвоката начинает распродавать имущество.

Я не удержалась от замечания:

– Она ведь говорила, что у них все чужое, предоставленное напрокат или фальшивое, вроде украшений «княгини».

– Ну, что-то свое все же есть, – продолжал Коробок. – Я нашел объявления в Сети. Вдовушка избавляется от картин, в том числе Айвазовского, напольных древнекитайских ваз, столового набора из серебра с инкрустацией, ну и дальше: ковры, плед из соболя. Если сложить запрашиваемые суммы, получается красивая цифра в полтора миллиона евро.

У меня закружилась голова.

– Она врала, когда говорила о своей бедности? Так убедительно жаловалась на отсутствие денег!

– Мне пора, – резко оборвал беседу Димон. – Вечером договорим. Ну и погода на дворе, дождь стеной идет, неба не видно.

Похоже, пока я безуспешно пыталась наладить контакт с Зинаидой, всю Москву залил ливень. В такую погоду неприятно бродить по улицам. Бродить по улицам? В полном восторге от пришедшей в голову мысли я развернулась и поспешила к начальнику над уборщицами.

– Потолковали с Зиной? – он не стал скрывать любопытства, снова увидев меня в кабинете. – Много денег ей достанется?

– До фига и больше, – брякнула я, потом вспомнила об имидже юриста и прибавила: – Так ответил бы вам простой обыватель, но я никак не прокомментирую ситуацию. Когда у Тряпкиной заканчивается смена?

– А вам зачем? – снова проявил неприличный интерес менеджер.

Я ехидно улыбнулась:

– Поедем вместе с ней в контору документы оформлять.

– В девятнадцать ноль-ноль! Вот уж повезло Зинке, почему мне никто особняк и счет в банке не оставил? – завистливо протянул дядька.