Фиалки под снегом - Ольга Баскова

– Спасибо, Толя, – Чебарова улыбнулась и встала. – Когда Славу освободят, милости прошу в гости. И Машу захвати.

– Обязательно, – Пенкин дотронулся до ее плеча. – Все будет хорошо. От тебя, Катюша, жду только положительных новостей.

– Разумеется, Анатолий Сергеевич.

Зорина повела женщину по коридору в свой кабинет. Чебарова слегка припадала на правую ногу и стеснялась своей походки.

– Плохо срослась нога после перелома, – пояснила она. – А ведь я когда-то была чемпионкой университета по легкой атлетике.

– Вас это нисколько не портит, – Зорина открыла дверь своего кабинета и пропустила посетительницу: – Садитесь, пожалуйста, – она подождала, пока гостья усядется на стул, и примостилась рядом. – Теперь расскажите мне все, ничего не утаивая. Ваша откровенность поможет нам обеим.

Лилия Владимировна послушно кивнула и стала царапать ногтем дорогую сумочку из натуральной кожи.

– Мой сын Николай собрался жениться, – начала она. – Сначала мы со Славой – это мой муж – не возражали. Семья хорошая, родители имеют свой маленький ресторан. Вы, наверное, слышали нашу фамилию? – вдруг спросила Чебарова.

– Не приходилось, – призналась Катя.

– Парфюмерный магазин «Ландыш» в центре города принадлежит нам, – пояснила женщина. – В общем, доходы наших семей не совсем равные. Естественно, мы богаче. Так вот, сначала это нам не казалось важным. Потом мы с мужем стали приглядываться к девушке и заметили, что ей нужны от Коли только деньги. Мы попробовали поговорить с Колей, но мальчик так влюбился в эту девчонку, что ничего не хотел слышать. Тогда я попыталась позвонить Марине – так ее зовут, но она только смеялась в ответ на мои слова, а потом сказала: мол, не лезьте, все равно мы поженимся. Тогда Слава решил пообщаться с ней с глазу на глаз и приехал к Марине на квартиру (вот уже несколько лет она живет отдельно от родителей). Он вернулся совершенно спокойный и поведал мне: Марина пообещала подумать. Я полагаю, он предложил ей деньги и она не отказалась. Поверьте, я всегда была готова заплатить этой особе, лишь бы она отстала от моего мальчика. Так вот, Слава вернулся в девять вечера, а в десять пришла полиция и забрала нашего мальчика по подозрению в том, что он столкнул с балкона свою невесту, – ее глаза увлажнились, и женщина промокнула их платком. – Если бы вы видели, как плакал мой мальчик! Он клялся, что оставил Марину живой и невредимой. Полиция пообещала разобраться, но тем не менее Коля ночевал в КПЗ. Наутро Слава пошел к следователю. Не знаю, о чем шел разговор, однако Коля вернулся домой, а Славу посадили. Следователь сказал: мой муж сам признался в том, что столкнул Марину с балкона, – Лилия Владимировна заискивающе посмотрела на Катю. – Но я этому не верю. Этого просто не может быть. Слава никогда не причинил бы никому зла. И как бы ни повела себя эта девочка, супруг бы ее не тронул и пальцем. Прошу вас, помогите, – Чебарова заломила руки.

– Вы наняли адвоката? – поинтересовалась журналистка.

– В тот же день, – кивнула женщина. – Однако пока толку мало.

– Фамилия адвоката? – Зорина достала записную книжку. – И его координаты.

– Это молодая женщина, – пояснила Лилия Владимировна. – Ее зовут Ксения Смирнова.

– Кажется, я с ней знакома, – Катя взглянула на посетительницу. – А теперь идите домой и ни о чем не тревожьтесь. Я сделаю все, чтобы вашего мужа отпустили, если он действительно невиновен.

– Спасибо вам, – Чебарова тяжело поднялась со стула. – Сколько я должна?

– Идите и забудьте про деньги, – раздраженно ответила Зорина. – Мне платят зарплату, и она не такая уж маленькая.

– Еще раз спасибо, – в дверях Лилия Владимировна остановилась. – Когда вам позвонить?

– Можете звонить в любое время. Если у меня появятся новости, я сама вас найду. Ваши телефоны есть у Анатолия Сергеевича?

– Лучше возьмите визитку, – женщина достала из сумки карточку и протянула Кате. – И звоните, когда угодно.

– Всего наилучшего, – Катя махнула рукой на прощанье. Когда за Лилией Владимировной захлопнулась дверь, журналистка достала мобильный, собираясь связаться с адвокатом Ксенией Смирновой. В школе она училась с девочкой, имевшей такие же фамилию и имя, а еще обеспеченных родителей, открывших свою юридическую контору. По всему, Ксюше сам бог велел идти в юристы, но она с двенадцати лет занималась в модельном агентстве и грезила подиумами. По правде говоря, и внешность у нее была самая что ни на есть модельная: высокий рост, широкие плечи, узкие бедра, тонкая талия, высокие скулы, правильные черты лица и роскошные вьющиеся светло-каштановые волосы. Мальчишки класса все, как один, мечтали дружить с Ксенией, но она не удостаивала их даже взглядом. Катя, с которой Ксюша иногда делилась своими мыслями, знала: девушка мечтает о богатом молодом человеке с машиной последней модели и яхтой.

– А вообще я не тороплюсь, – объясняла Смирнова. – Сначала надо сделать карьеру, а потом отыскать себе хотя бы завалящего олигарха.

Когда до окончания одиннадцатого класса оставалось совсем немного, отец Ксении предпринял последнюю попытку поговорить со строптивой дочерью, однако она была непреклонна.

– Грешно, папа, хоронить такую фактуру – ответила ему Ксения. – И давайте оставим эту тему. Вы еще мною гордиться будете.

Отец решил больше не перечить дочери, собиравшейся участвовать в городском конкурсе красоты.

– Ладно, делай, что хочешь. Я надеюсь, ты одумаешься.

– Лучше приходите с мамой на конкурс, – парировала Ксения. – Уверена: вы сами от меня отстанете и наконец поймете, что ваш ребенок рожден для подиума.

Родители действительно пришли на конкурс красоты, однако Ксения вылетела после первого же дефиле. Дома она закатила истерику, обвиняя жюри в продажности.

– Думаешь, в мире большой моды все по-другому? – сказала ей мама. – Везде нужны связи и деньги.

– Тогда пошло все к черту, – решила Ксюша и поступила в университет на юридический факультет. Катя однажды встретила ее возле кинотеатра. Смирнова рассказала ей, что учится на юрфаке и откровенно умирает со скуки:

– Не представляю, как буду работать, – Ксюша состроила забавную гримасу и хлопнула Катю по спине. – Ох, Катька, загнусь я в расцвете.

С тех пор журналистка не видела одноклассницу и ничего о ней не слышала. Интересно, та ли это Ксения? Она набрала телефон, оставленный ей Чебаровой, и услышала в трубке бодрое:

– Смирнова у аппарата.

Зорина улыбнулась. Она узнала этот низкий, чуть хрипловатый голос:

– Ксюшка, привет. Тебя Катя Зорина беспокоит.

– Вай, вай, вай, такая известная личность, – пошутила Смирнова. – Как поживаешь, подруга?

– Неплохо, – отозвалась журналистка.

Ксюша усмехнулась:

– В принципе, последнее время ты человек публичный. Я все про тебя знаю: и про твои журналистские расследования, и про детективы, которые ты пишешь. Скажу честно, я поклонница твоего творчества.