Фиалки под снегом - Ольга Баскова

– Следователь Дронов, – Ксюша вдруг улыбнулась. – Он со мной не может нормально разговаривать. Как только я прихожу к нему, Дронов начинает без стеснения рассматривать мои ноги.

Катя усмехнулась про себя, вспомнив постную физиономию следователя. Неужели на него подействовали чары Смирновой?

– Что думает Дронов по поводу Чебарова? – задала вопрос Катя.

– А что ему думать? – удивилась подруга. – Чебаров признался – и дело с концом.

– Понятно, – помрачнела Зорина. – Скажи, а к подъезду этой Марины ведет один путь мимо банка и его видеокамер? Другим путем добраться можно?

– Теоретически – да. Но практически – увы, – отозвалась Ксения. – Раньше было две дороги, но теперь второй нет. Строят новый дом, уже вырыли котлован и все перекрыли.

– У тебя были еще какие-нибудь подозреваемые? – поинтересовалась Зорина.

Смирнова покачала головой:

– Понимаешь, тут такая проблема… Нашу адвокатскую контору Чебаровой посоветовали знакомые родителей. Лилия обратилась к нам и, наверное, думала, что ее мужем будет заниматься опытный адвокат. А отец передал материалы мне, – Ксения улыбнулась. – И теперь она меня игнорирует и много не рассказывает… Все ждет, что мой папа отберет у меня дело. Однако он не хочет. Слушай, – подруга наклонилась к журналистке, – почему бы тебе с ней не поговорить? Раз она обратилась к тебе за помощью сама, то будет с тобой откровенна. А я, если потребуется, окажу всяческое содействие.

– Да, придется к ней идти, – вздохнула Катя.

– Можешь это сделать даже прямо сейчас, – Ксения допила остатки коктейля. – Ее дом находится за этим кафе.

– Придется, – Зорина подозвала официантку, прося счет.

– Не парься, я заплачу, – Смирнова вытащила из сумочки кошелек. – У меня денег куры не клюют. Пусть я молода и неопытна, но расплачиваются со мной по расценкам моего папаши, – она лихо швырнула на стол купюру. – Пойдем, я немного провожу тебя.

– Секунду, – Зорина достала мобильный и позвонила секретарю Пенкина Рите.

– Ритуля, если Анатолий Сергеевич будет меня спрашивать, скажи, я иду домой к его однокласснице по ее делу. Ну, он знает.

– Конечно, скажу, – успокоила ее Рита. – Впрочем, ты могла бы и не звонить. Пенкин знает, что ты без уважительной причины не отсутствуешь.

Журналистка поблагодарила Риту и бросила мобильный в сумочку:

– Ну, теперь показывай, где проживает наша клиентка.

– Конечно, покажу, – хихикнула Смирнова. Она не только показала дом, но довела одноклассницу до самого подъезда и чмокнула на прощание в щеку:

– Дальше, Катюша, давай одна. Лучше нам вместе не светиться. Потом обязательно позвони.

Зорина махнула ей на прощанье, поднялась на второй этаж и позвонила в квартиру.

– Кто там? – раздалось за дверью. Женщина узнала голос Чебаровой:

– Это журналистка, Лилия Владимировна. Мы с вами совсем недавно встречались.

Хозяйка немного повозилась с замками и впустила гостью в квартиру.

– Дело в том, – объяснила Катя, – что мне потребуется ваша помощь.

Чебарова кивнула:

– Разумеется. Проходите в комнату.

Квартира Чебаровых была, что называется, шикарной. В гостиной стояла ореховая мебель, сделанная явно на заказ, в тон ей подбирались занавески и обивка. Женщина усадила журналистку на диван и спросила:

– Хотите чаю?

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Зорина. – Меня интересует один вопрос: кто еще, кроме вашего мужа, мог столкнуть девушку с балкона?

Лилия Владимировна скривилась:

– Вот вы и должны найти тех, кто это сделал.

– Без вашей помощи я могу очень долго искать, – заметила Катя, – а вашего мужа тем временем осудят на большой срок. Если вы на это согласны, я возвращаюсь в редакцию, – она встала и направилась было к двери, однако Чебарова крепко схватила ее за локоть:

– Подождите! Понимаете, мне тяжело наговаривать на людей, и притом я действительно не представляю, кому понадобилась это делать. По-моему, вам лучше всего пообщаться с подругой Марины Верой Кудимовой. Она наверняка может сообщить значительно больше, чем я, – хозяйка закрыла лицо руками и тихо заплакала. – Знаете, я с самого утра сидела и перебирала наши старые фотографии. Мы со Славой дружили еще со школы, сидели за одной партой, потом поступили на один факультет – физический – и поженились на втором курсе университета. Вот так всю жизнь рука об руку, – она вытерла слезы и жалобно посмотрела на Зорину. – Теперь вы понимаете, почему я должна во что бы то ни стало помочь ему выйти? Я уже не представляю своей жизни без супруга. Если его посадят, я умру, – женщина потянулась к старому альбому, лежавшему на журнальном столике. – Вот, взгляните, какими мы были когда-то.

Перед журналисткой замелькали старые черно-белые фотографии, на которых супруги Чебаровы, молодые и красивые, улыбались в объектив то на берегу моря, то на фоне каких-то исторических памятников, то в горах. Лицо Чебарова показалось ей знакомым. Где и когда она могла его видеть?

– Каждое лето мы куда-то выезжали, – пояснила Лилия Владимировна. Катя машинально перевернула страницу альбома и замерла. Одна из фотографий среднего размера приковала ее внимание. Точно такая же ей уже попадалась.

– А это друзья вашего мужа?

На снимке Вячеслав Чебаров стоял на набережной в окружении двух мужчин. И этими мужчинами были покойные старший Ладожский и Перепелюшкин. Хозяйка равнодушно взглянула на фото:

– Понятия не имею, кто это. Когда-то давно Слава говорил, что снялся в санатории с отдыхавшими. Но это к делу не относится. Он не поддерживал с ними никаких отношений.

– Вы уверены? – вырвалось у Зориной.

Нарисованные брови Чебаровой поползли вверх:

– А почему вас это интересует? По-моему, эти двое никак не причастны к его нынешним проблемам.

– Простите, – журналистка поднялась и улыбнулась хозяйке: – Мне пора. Возможно, завтра я увижусь с вашим мужем. Кое-что необходимо выяснить у него.

Лилия Владимировна хотела возразить, но осеклась:

– Разве вас пропустят в камеру?

– У меня есть возможности попасть к нему, – Катя направилась к двери и взялась за массивную позолоченную ручку. – Но вы, если что-нибудь вспомните, звоните мне.

Чебарова кивнула. Особого энтузиазма на ее лице не наблюдалось.

– До свидания, девушка. И не разочаруйте меня.

Выйдя из подъезда, Зорина позвонила Костику:

– Привет, любимый. Я с хорошими новостями. Тот, третий, приятель Перепелюшкина и Ладожского, нашелся.