Приют мертвых - Дэвид Ливайн

— Некоторое время я была не у дел, и меня порекомендовали. Как будто так.

— Кто? — Бэру не нравилось, что их разговор напоминает допрос.

Флавия пожала плечами и зевнула, отчего Бэр почувствовал себя каким-то старым и убогим — нельзя же всерьез интересоваться пустяками, о которых он ее спрашивает.

— Мистер…

— Бэр, — подсказал он. — Зовите меня Фрэнком.

— Фрэнк, я устала. Не могли бы мы…

— Разумеется. Испаряюсь. — Он направился к двери, но задержался на полпути. — Так между Аурелио и вами ничего не было?

— Мы шутили, что, повалявшись на мате, надо будет куда-нибудь сходить поужинать. Но так никуда и не выбрались. Я уже сказала.

— Да. У вас ведь был ваш бывший.

— Был. Но теперь все кончено. — В глазах Флавии мелькнула грусть, и Бэр переступил порог. — Прошу вас, — продолжала Флавия, — если будете писать рапорт или перед кем-нибудь отчитываться, не упоминайте моего имени и адреса. У меня такой период в жизни, что мое единственное желание не быть под чьим-нибудь колпаком. Понимаете?

«А этот ее бывший, видимо, тот еще фрукт», — подумал Бэр и кивнул.

— Не проблема.

— Позвоните, если захотите постричься. — Флавия прикрыла веки и одарила его прощальной улыбкой.

— Непременно, — ответил Бэр, и дверь закрылась.

Они, вооруженные, вошли через парадную дверь. Первым выступал Терри, за ним Кнут, Чарли и Кенни. Дин был уже внутри. Заправлявший этим домом идиот не знал его в лицо, и он сошел за игрока. В его задачу входило: поставить пятьдесят долларов, а после того как розыгрыш состоится, проскользнуть в ванную и в нужный момент открыть дверь. Они увидели, что люди выходят из дома и машины начинают разъезжаться. Когда никого не осталось, они подъехали поближе, поставили автомобили радиаторами на восток, куда предстояло смываться, когда все будет кончено; при этом двигатели не выключали. Затем открыли багажник «дюранго» и вооружились: Кенни — трубой, Кнут — битой. У Чарли был пистолет, а Терри он предложил фонарь. Но тот отказался, отдав предпочтение наточенному на шлифовальном круге мачете. Его ручку, чтобы было удобнее браться, обмотали, как у ракетки, лентой. После этого они фалангой направились к дому.

Подойдя к двери, услышали приглушенный хлопок выстрела из пистолета небольшого калибра.

— Твой брат носит ствол? — спросил, прибавляя шаг, Терри.

— У-гу, — кивнул Чарли.

Терри попробовал ручку. Она поддалась, и дверь открылась. Дэни свое дело сделал. Они вошли и увидели, что он борется с коротышкой-лотерейщиком, а вокруг них по всему полу катаются пластмассовые шарики.

Терри в два прыжка пересек гостиную, схватил драчуна-латиноамериканца за волосы и запрокинул голову назад.

— У него пистолет! — закричал Дин.

— Это ты стрелял? — спросил Терри.

— Нет, — прохрипел Дин, и Терри заметил, что он обеими руками держит латиноса за запястье, не давая поднять оружие — серебристый пистолет тридцать второго калибра. Терри, ударив подпольного воротилу игорного бизнеса рукояткой мачете в висок, вырвал у него оружие.

— Ах ты, кретин! — и навалился ему на спину всем своим весом, давая возможность Дину подняться. — Отличная работа, Дэни!

— Молоток, братан! — похвалил его Чарли. Дин поднялся на ноги и стряхнул с внутренней стороны запястья пороховую гарь.

— Дерьмо!

Они подхватили лотерейщика за руки, за ноги и за шею и сволокли в заднюю спальню.

Как могло случиться, что все так внезапно рухнуло для семьи Ногерос? — недоумевал Гектор, и страх пронзал его, словно электрический ток. Он весь день провел вместе с Чако в больнице у постели отца, по-прежнему остававшемуся в коме, затем купил на задворках за креольским рестораном пистолет. Вечером, когда настало время розыгрыша, он обнаружил, что Остин не явился, а времени, чтобы взять на его место нового вышибалу, не оставалось. И вот когда в дверях показался незнакомый косматый парень, он мог его выгнать только одним способом — вытащить оружие из кармана. Но Гектор этого делать не стал и позволил сыграть на пятьдесят долларов. Все приходилось делать самому, поскольку девушка после нападения тоже не вышла на работу. Когда розыгрыш закончился, выплаты были сделаны и игроки стали расходиться, он потерял незнакомца из вида. Но как только в доме наступила тишина, тот показался из ванной и направился к передней двери и открыл замок.

— Какого черта? — начал Гектор и, не мешкая, вытащил из кармана пистолет.

— Осади! — Незнакомец поднял руки. — Я только зашел отлить.

Но когда Гектор приблизился, чтобы выдворить наглеца за дверь и закрыть ее на засов, он бросился на него и свалил на пол. Гектор все-таки сумел выстрелить, но, видимо, попал в иол, потому что хватка незнакомца не ослабла. Лотерейщик с ужасом понял, что парень силен как бык. Затем он услышал в доме голоса и шаги и почувствовал удар по голове. На него обрушился потолок, его потащили по коридору, в глазах поплыло и потемнело, как он понял, от льющейся из раны крови.

Гектор почувствовал, что его бросили на кровать без матраса. Сумел освободить руку, протер глаза и увидел своих обидчиков. Трое были знакомы по прошлому налету, но теперь с ними оказался и четвертый — старше остальных, но похожий на них чертами лица. Папаша. Тот склонился над ним. Гектор подумал о Чако — он знал, что мальчик прячется в шкафу в его закутке. Эта мысль придала ему силы и побудила к сопротивлению. Гектор высвободил ногу и ударил ступней в лицо самого младшего. Тот едва вздрогнул.

— Ну и сволочь, — сплюнул он на Гектора.

— Давайте-ка, ребятки, попридержите его, — приказал отец, и на его шее выступили жилы, словно провода высокого напряжения. Крепкие руки стиснули Гектора, и воздух, прежде чем все произошло, сгустился от необратимости того, что, видимо, должно было случиться.

— Нет! — взмолился Гектор. Затем почувствовал, как его голову рывком отвели назад, подставляя удару горло. Старший из извергов навис над ним и поднял мачете — в его глазах не было ни искорки света. «Чако, — мелькнуло у Гектора в мозгу. — Папа». Лезвие метнулось вниз.