Заклинатель - Лейтон Грин

Нья не сдавалась. Мужчина лишь махнул на нее рукой. Она огрызнулась на языке шона и потащила Грея прочь.

– Идемте, от него мы помощи не дождемся.

– Кто это? – поинтересовался Грей.

– Думаю, отец пропавшей. Дядя сказал, что она жила именно в этой хижине.

– И что?

– Мы зря приехали в такую даль. Эти люди боятся Н’ангу куда сильнее, чем моих угроз.

– Настолько сильно, что даже не желают помочь собственной дочери?

Нья на ходу уставилась на него с мрачным выражением лица.

– Да.

– Откуда дяде известно, что тут замешан Н’анга?

– Он рассказал, что три дня назад мать пришла разбудить девочку, но той не было в постели. Мать нашла на пороге столбик из глины с тремя круглыми отметинами. Дядя сказал, это знак джуджу. Заметили на отце ожерелье из каури? Осмотритесь: они все тут такие носят. Каури не имеет отношения к шона. Это амулет джуджу.

Они шли к машине, а люди побросали свои дела и таращились на них. Нья ускорила шаг.

Грей вспомнил деревенского жителя в центре нарисованного Н’ангой круга, его искаженное ужасом лицо, когда он тщетно пытался преодолеть невидимую преграду. Американец по-прежнему не имел ни малейшего представления, что именно произошло во время ритуала, но в любом случае местные жители тоже стали этому свидетелями.

И они не считали, что это был какой-то фокус.

Когда Грей подходил к машине со стороны пассажирского места, кто-то вышел из кустов, заставив его напрячься. Впрочем, Грей тут же взял себя в руки.

Это оказался подросток из хижины. Он стоял перед Греем, приложив палец к губам и смотрел огромными перепуганными глазами. Сердце Грея билось в лихорадочном темпе. Он глубоко вздохнул и разжал кулаки.

– Тот мужчина говорил, что этот парнишка немой, – проговорила Нья. – Думаю, он брат пропавшей.

Подросток быстро шагнул обратно в заросли мопане по краю дороги и сделал им знак идти следом.

Грею не понравилась мысль о том, чтобы, оставив «лендровер», пешком углубиться в буш. Особенно после того, свидетелями чему они недавно стали в деревеньке.

Нья что-то сказала парнишке. Тот снова жестом позвал их за собой.

– Мне кажется, он хочет что-то нам показать, – предположила Нья. – И я не хочу, чтобы мы скатались сюда зря.

Грей оглянулся. Похоже, за ними никто не следил.

– Тогда давайте поторопимся.

Они двинулись за мальчиком через заросли. У чуть заметной тропки был какой-то дикий, первобытный вид, и Грей заподозрил, что она никуда не денется, даже если людей здесь вовсе не станет.

– Это тропа к водоему, – сказала Нья.

Пока они все дальше углублялись в заросли, Грей постоянно вертел головой. Он понимал, что находится на чужой земле, безоружный и уязвимый. Нья коснулась его руки чуть выше локтя.

– В буше всегда небезопасно, и вы не зря настороже. Но львов тут не водится.

Пройдя около мили, они оказались у нагромождения валунов вроде того, что было в Эпворте. Парнишка остановился и показал на заросли колючих кустов, которые подходили вплотную к тропе прямо перед валунами. Грей нагнулся и увидел застрявшую в ветвях тесемку. Нья присмотрелась.

– Это твоей сестры?

Парнишка кивнул.

– Знаешь, как она тут очутилась?

Парнишка покачал головой.

– Ты оставил ее тут, чтобы мы могли увидеть? Могу я ее забрать?

Новый кивок.

Нья показала находку Грею. Это был длинный обрывок тонкого потертого шнурка.

– Она на нем, наверное, амулет носила, – сказала Нья. – Обычное для кумуша украшение.

– Ты знаешь, что случилось с твоей сестрой? – обратился к подростку Грей.

Тот снова мотнул головой.

– А кто ее забрал, знаешь?

Движение головой повторилось.

– Ты приходил с ней сюда раньше?

Губы мальчика скривились.

В нескольких шагах Грей заметил полукруглый вход в пещеру в гранитном склоне холма. Оттуда остро пахло, как из кошачьего лотка. Грей подошел ближе и услышал негромкое стрекотание.

– Это летучие мыши, – сказала за его спиной Нья и показала сначала вниз, а потом вверх. Пол пещеры покрывало мерзкое с виду гуано, а с потолка свисали многочисленные, похожие по форме на луковицы тельца. Пещера была неглубокой и пустой, не считая летучих мышей.

На деревянной колоде у входа крепилась бронзовая табличка с надписью: «ОТКРЫТА И РАСЧИЩЕНА В 1955 ГОДУ СЭРОМ УИЛЬЯМОМ ЛОКЕНБОУ».

– Британцы любят оставлять везде свои метки, – проговорила Нья. Она повертела в руках шнурок. – Я вот думаю, девочка потеряла его, когда сопротивлялась, или специально тут оставила? Она бежала в пещеру? Думала, что это ее последний шанс спастись?

– Не знаю, – пробормотал Грей. – Зато знаю, что сделаю, когда выясню. Вы сможете пойти по ее следу?

– Слишком много дней прошло… Но хотя бы посмотрим, куда приведет нас эта тропа.

Сердце Грея наполнилось надеждой, но меньше чем через пять минут тропа оборвалась полянкой с небольшим водоемом. Несколько антилоп-импал порскнули прочь.

Нья махнула рукой и выругалась.

– Сюда, к воде, ведет слишком много тропок. Не поймешь, по какой идти.

Мальчик ощутил их смятение и повесил голову. Он потянулся к тесемке сестры, и Нья с мягкой улыбкой отдала ее. Грей спросил у мальчика, не знает ли тот чего-то еще, потом опустил ладонь ему на плечо.

– Ты очень храбрый, раз подошел к нам. Мы сделаем все, что сможем, чтобы найти твою сестру.

Мальчик взял руку Грея в свою и держал, пока Нья осторожно не подтолкнула американца:

– Нам надо идти.

Они попытались увести парнишку с собой, но тот не пошел, а опустился на корточки у края водоема, сжимая в кулаке оставшийся от сестры шнурок и глядя в воду. Эмоции Грея тоже бурлили, когда они с Ньей шли назад. Оказавшись у «лендровера», Грей рывком открыл пассажирскую дверь.

– Пора скоротать вечерок в «Клубе “Лаки”».

22

Грей сидел в захудалом баре на противоположной стороне улицы от «Клуба “Лаки”», в нескольких домах от него, устроившись у окна и поджидая Нью, обещавшую подойти к восьми. Он поерзал на стуле, опустил руки, которые до этого были скрещены на груди, закатал рукава и снова посмотрел на часы.

Восемь тридцать.

Последние двадцать девять минут его подмывало отправиться в клуб без Ньи. Туда уже зашло изрядно народу; он мог бы смешаться с остальной публикой. Ему хотелось уже начать действовать, но Нья не отвечала на его звонки, и это раздражало.

Грей чувствовал, что Лаки опасен, особенно если он и есть Н’анга,