Бубновый туз - Евгений Сухов

— Сначала эта мысль показалась мне абсурдной. Это сколько рыть-то придется! А потом решил, почему бы и нет! И тогда я стал следить за сторожами. Как прохаживается вокруг здания легавый. И понял, что это возможно. Тогда я пошел в соседний дом, заглянул во двор, а там заброшенная котельная стоит. Вот из нее-то и можно копать!

— Просто это у тебя получается, — подначил Егор Копыто.

— Вовсе нет! — обиделся Овчина. — Ведь там коммуникации, толстые стены, а потом еще и фундамент самого ювелирного магазина!

— Ты пиво-то пей, — подсказывал Кирьян. — А то оно у тебя совсем выдохнется.

Пригубив напиток, Рома продолжал столь же восторженно:

— Если мы возьмем этот магазин, так нам денег на несколько жизней хватит!

Кирьян усмехнулся — парень неплохой, но мыслит как новичок.

Он облюбовал следующего рака. Создавалось впечатление, что членистоногое, вытаращив глаза, рассматривает сидящих за столом. Слишком неосторожно с его стороны. Жиганы всегда тяготятся пристальным вниманием.

Оторвав клешни у рака, Курахин с аппетитом высосал мясо. Разломил панцирь, одобрительно крякнув.

— Знаешь, мы такие разговоры не в первый раз слышим. Это только поначалу кажется, что денег на всех хватит. Только ведь деньги имеют скверную особенность — быстро тратятся! А все потому, что жиганам не подобает жрать всякую хреновину. Куда идут жиганы? В лучший ресторан! И девочек мы пользуем только самых лучших. А все эти удовольствия стоят больших денег. Так что по поводу нескольких жизней ты загнул! А теперь скажи мне откровенно: зачем я тебе нужен?

— Я уже много прокопал. — Парень показал свои загрубевшие ладони. В поры и в складки кожи прочно въелась земля. На ладонях свежие царапины. — Осталось совсем недолго.

— Ну а к нам-то чего подошел? Прорыл бы до конца, да и забрал бы себе все золотишко без лишнего шухера.

— Фундамент долбить придется, а один я не сумею. Для этого у меня силенок недостаточно, — честно признался Овчина.

— Ах, вот оно что… А ты не думаешь, что когда мы будем долбить этот самый фундамент, то охранник наверху может нас услышать? Ты же сам говорил, что он вокруг здания фланирует.

— Не услышит, — заверил Роман. — На даче я выкопал точно такую же яму и пробовал молотком поработать. Так на поверхности даже звука не было слышно.

Кирьян задумался всерьез. Если все обстояло именно так, как и говорил Рома Овчинский, то дело действительно выгорало очень стоящее. Конечно, на пару столетий денег не хватит (да и нужно ли!), но вот покутить с полгода — запросто!

— Это ты на даче ломиком ковырялся — слышно не было, а ты попробуй рядом со сторожем.

— Сторожа можно будет отвлечь, когда будем пробивать стену. Например, его можно будет задержать на противоположной стороне от подкопа.

— И как ты себе это представляешь?

— Например, как-то разговорить его, угостить папиросой, предложить выпить…

— Хм… Вижу, что ты все успел продумать. Бывал я в этом магазине, золотишка там и впрямь много, но вот пробьем мы стену, а оно наверху в сейфах окажется.

Роман широко улыбнулся:

— В этом-то как раз и заключается весь фокус. После закрытия магазина все драгоценности они уносят в подвал, а утром поднимают их снова в витрины. И поэтому через тоннель мы сразу попадаем в подвал!

— Вот оно что. Ты хочешь сказать, что драгоценности они складывают просто на пол?

— Я там не был, но думаю, что, скорее всего, там тоже есть какой-нибудь сейф. А у тебя наверняка есть человек, который разбирается в этом деле. Так ты поможешь? — с надеждой спросил Роман.

Сделав глоток пива, Кирьян поставил кружку на стол. В помещении было сильно накурено, и жиганы, сидящие за соседним столом, будто бы утопали в дыму.

— А подвал со стороны магазина как закрывается?

— Здесь у них все в порядке. Подвал закрыт на две тяжелые металлические двери и несколько замков.

— Серьезно, — согласился Кирьян.

— Более чем! — Роман говорил горячо, страстно жестикулируя. Он совсем не замечал заинтересованных взглядов присутствующих. — Нужно пробить стену в пятницу. В субботу магазин не работает, и у нас хватит времени, чтобы вынести всю наличность и драгоценности.

Неожиданно Роман замолчал. И вновь он стал похож на гимназиста, корпящего над доказательством трудной теоремы. Он обернулся и тотчас столкнулся взглядами с жиганами, сидящими за соседними столиками. На их лицах крупными буквами было написано: «Что же это за человек сидит с Фартовым?»

— Я могу описать каждую вещицу. Я знаю каждый камушек на колечке, какого он цвета, какой прозрачности. Помню узоры на ожерельях. Я настолько привык к ним, что они просто стали казаться мне моей собственностью. Может, это, конечно, глупо…

Кирьян с Егором понимающе заулыбались.

— Так бывает… Ты становишься жиганом. Когда я вижу фраера, упакованного по самое горло, то воспринимаю его рыжье за свое собственное. Значит, ты все время работал один?

— Да.

— Как же тебя никто не обнаружил? Ты же не в детской песочнице возился, а тоннель рыл! Куда ты землю-то девал?

— Я все продумал, появлялся тогда, когда никого не было. А землю я складывал в сумки, потом выносил ее из котельной и высыпал на пустыре.

— И сколько же ты раз поднимался?

— Не знаю… Много раз! Очень много.

— И сколько же тебе еще осталось?

Роман задумался:

— Думаю, что кубометров пять. Я шагами считал.

— Почему ты обратился именно ко мне?

Овчина пожал плечами:

— Сложно сказать. О тебе в Москве очень много говорят, часто не самого хорошее… Но что знаю точно, своих ты не обижаешь.

— Значит, хочешь стать своим?

— Да, — не колеблясь ответил Рома.

— Вот что я тебе скажу. Своим ты станешь только тогда, когда мы с тобой выпотрошим с дюжину нэпманов. Доверие нужно заслужить. С медвежатником я тебе тоже помогу… Одному тебе это дело не потянуть.

Недолгая пауза и твердый ответ:

— Я готов.

— Ну что ж, посмотрим… Вон того хмыря видишь, что сидит в углу пивной? — показал Кирьян взглядом на мужчину, сидящего в одиночестве.

Роман повернулся. Мужчина был модно одет. В осеннем, из черного дорогого драпа пальто. Через расстегнутый ворот просматривался жилет в мелкую полоску, на шее широкий белый шарф. Из кармана выглядывала золотая цепочка. Лицо холеное, с пухлыми щеками. Перед ним стояло две кружки пива, одна из которых была наполовину опустошена. Мужчина никуда не торопился, не стремился завести знакомство, казалось, что он наслаждается собственным одиночеством.

Залетная птица. А такого и пощипать не грех. Только сейчас Роман увидел, что Кирьян был не единственным, кто обратил внимание на богато одетого мужчину. Жиганы обменивались между собой короткими и красноречивыми взглядами: от их пристальных и проницательных глаз не укрылась ни золотая цепочка, что кокетливо выглядывала из распахнутого ворота, ни перстенек с крупным сапфиром на мизинце.