Мегрэ и тихий вор - Жорж Сименон

На набережной Орфевр все были измотаны бессонной ночью — как инспектора, так и арестованные. Приведенные к утру свидетели, внезапно разбуженные, сердились и выходили из себя, ожидая в коридоре своей очереди.

Официант из пивной на улице Дофин принес кофе и булочки для работников следственного отдела.

Мегрэ вернулся к себе и, не раздеваясь, позвонил в отдел идентификации личности, попросив к телефону Моэрса.

Руки всех четырех арестованных подверглись так называемому парафиновому контролю: если бы кто-нибудь из них в последние три-четыре дня пользовался огнестрельным оружием, под кожей ладони у него должны были остаться невидимые глазу частички пороха, даже если бы стрелявший надел перчатки.

— Результаты уже готовы?

— Минуту назад мне доставили их из лаборатории.

— Кто из четырех?

— Третий.

Мегрэ поискал в списке: под номером «три» фигурировала фамилия, которая была ему нужна. Третьим был Роже Стейб, чех, который в течение какого-то времени работал на той же фабрике на набережной Жавель, что и Жозеф Резон.

— Эти результаты надежны?

— Совершенно.

— А остальные?

— Ничего не найдено.

Роже Стейб, высокий блондин, держал себя предельно покорно. И теперь еще, засыпаемый вопросами, он сидел напротив инспектора Торранса и отвечал с удивительным безразличием или притворялся, что плохо понимает по-французски.

Именно он занимался «мокрой работой» в банде, он должен был обеспечивать отход нападавших всеми доступными способами.

Второй, Лубьер, приземистый, мускулистый, волосатый мужчина, хозяин гаража в Пюто. Женат, отец двоих детей, он был родом из Фекампа. Целая группа специалистов занималась обыском в гараже.

Обыск на квартире Рене Люссака, так же как и на вилле «прекрасной Розалии», не дал никаких результатов.

Среди задержанных Розалия вела себя особенно шумно. Мегрэ слышал ее крики, хотя она находилась довольно далеко, в кабинете инспектора Люка, который ее допрашивал.

Затем состоялась очная ставка.

Оба официанта из кафе на улице Лафайет были слишком потрясены, чтобы с полной уверенностью утверждать, что человек, которого они видят сейчас, именно тот, которого они видели тогда за столиком незадолго до нападения. Может, это был Фернан, а может быть, и нет.

— Теперь у вас в руках уже вся банда? — спросил один из официантов после очной ставки.

Ему отвечали, что да, наверняка банда задержана в полном составе, хотя это не совсем соответствовало действительности. Не хватало еще одного человека: не знали, кем был тот шофер, который удрал вместе с участниками нападения на улице Лафайет. Он был, конечно, первоклассным водителем, и сам не принимал участия в нападении, он исполнял важную роль, хотя второстепенную. И о нем — никаких сведений.

— Алло! Да, это я, господин прокурор… Нам уже известно, кто из них стрелял: его зовут Роже Стейб.

Мегрэ с трудом держался на ногах, несмотря на то что выпитый грог несколько подкрепил его: веки слипались у него оттого, что он не выспался. Он потянулся за бутылкой коньяка, которую держал в стенном шкафу на всякий случай, и не раздумывая, сделал из нее несколько больших глотков.

— Алло!.. Нет, больше ничего, господин судья.

Одновременно звонили оба стоявших у него на столе телефона.

Звонок был из Пюто.

— Мы нашли их, шеф.

— Все?

— Вплоть до последнего банкнота!

Газеты сообщили, что банк имеет номера всех банкнотов, ставших добычей бандитов. Это не соответствовало истине. Однако гангстеры поверили и побоялись пускать деньги в оборот. Они ждали подходящего случая. Быть может, им удастся истратить деньги где-нибудь в провинции или за границей. Фернан был слишком хитер для того, чтобы действовать торопливо и чтобы позволить своим людям попробовать счастья, когда следствие еще ведется.

— Где?

— Под обшивкой сиденья старого автомобиля. Мать Лубьера, женщина энергичная, видно, что голова у нее варит, не спускала с нас глаз…

— Как вы думаете, она знала?

— По-моему, да. Мы обыскали все автомобили, один за другим. В некоторых даже размонтировали двигатели. Ну и вот! Полный успех! Вся пачка у нас!

— Не забудьте попросить, чтобы мать Лубьера подписала протокол.

— Уже попросил, но она отказалась.

— В таком случае вызывай свидетелей.

— Вызвал.

Для комиссара Мегрэ дело о бандитском нападении на улице Лафайет уже закончено. Ему не надо было выслушивать свидетелей или устраивать очередные очные ставки Довольно было и того, что он уже имел!

Теперь каждый из инспекторов сдаст ему свои рапорты, и он на их основании составит общий обширный отчет

Он поднял телефонную трубку, а когда раздался голос телефонистки коммутатора полиции, попросил:

— Соедините меня с прокурором Дюпон Д'Астье Секунду спустя он говорил:

— Похищенные банкноты найдены.

— Вместе с чемоданчиком?

Не слишком ли много от него хотят? Может быть, нужна, еще визитная карточка?

— Чемоданчик наверняка плывет где-нибудь по Сене или сожжен.

— У кого вы нашли деньги?

— У хозяина гаража.

— Что он сказал?

— Пока ничего. Ему еще не сообщили.

— Необходимо, чтобы при беседе с ним присутствовал его адвокат. Мне не хотелось бы иметь потом опровержения или неожиданности на судебном заседании.

Когда наконец коридоры следственного отдела опустеют, четверо задержанных вместе с «прекрасной Розалией» будут отведены в полицейские камеры. Там их разденут донага — женщину, конечно, в отдельном помещении — для проведения антропометрических измерений. По крайней мере у двоих из них уже имелся опыт подобных операций.