Такса миссис Хадсон - Игорь Сергеевич Градов

Однажды, когда миссис Хадсон немного отвлеклась, я выскочила из квартиры на улицу. Интересно! И резво понеслась по Бейкер-стрит, принюхиваясь к новым для меня запахам. Как вдруг… Что-то ужасно большое и страшное налетело на меня — с чудовищным грохотом и ржанием. Это был кеб, который едва не превратил меня в лепешку: я по своей неопытности выскочила прямо на проезжую часть. Еще мгновение — и меня бы точно растоптала несущаяся во весь опор лошадь или же переехала коляска, но, к счастью, поблизости оказался Барти — тогда еще молодой и очень ловкий кот. И, в отличие от меня, прекрасно знающий, что можно и чего нельзя делать на оживленной лондонской улице.

Он отважно бросился навстречу кебу и сумел буквально в последнюю секунду оттолкнуть меня в сторону — на тротуар, к спасительной стенке. А потом каким-то невероятным образом (просто чудо!) вывернуться из-под уже надвигающегося колеса, весь изогнулся, ловко прыгнул, уцепился снизу за передок кеба и, прокатившись немного, благополучно соскочил на землю — когда опасность уже миновала. Затем вернулся ко мне.

Я сидела у стены дома ни жива ни мертва и вся тряслась от страха. Да еще тихо, жалобно скулила… Барти внимательно посмотрел на меня, тяжело вздохнул и принялся утешать. А заодно объяснять, почему таким маленьким собачкам, как я, ни в коем случае нельзя одним выбегать на улицу. Только с хозяином или хозяйкой и обязательно на поводке.

Барти привел меня в чувство и проводил до квартиры, сама бы я дорогу точно не нашла — настолько была испугана и совсем ничего не соображала. Если бы не он, я бы, скорее всего, сгинула навсегда — потерялась и осталась на улице, где точно вскоре бы погибла… Так что коту я обязана самой своей жизнью. Да и потом он не раз выручал меня — уже в других ситуациях, связанных с моими собственными расследованиями, причем дела эти часто были весьма серьезными. О них я тоже как-нибудь вам расскажу, но потом, позже.

— Слушай, — сказала я Барти, когда он наконец закончил умываться и приводить себя в порядок после обеда, — не слышно ли чего нового про Бальтазара и его банду?

Тут следует пояснить: Бальтазар — любимый черный кот (точнее, толстый, наглый, хитрющий котище) профессора Джеймса Мориарти, этого злого гения преступного мира Англии и главного противника Шерлока Холмса. У Бальтазара — своя собственная кошачья (вернее, котовая) банда. В нее входят братья-близнецы Ганси и Труди (налетчики и громилы), рыжий трусливый Пигсли (известный пройдоха и вор) и еще несколько уличных разбойников — тощих, мерзких и всегда голодных. Облезлых обитателей лондонских трущоб и помоек…

Среди этого разнообразного полосатого сброда самыми опасными, конечно же, являются Ганси и Труди: сильные, ловкие, здоровенные, каждый по размеру — крупнее меня, с длинными кривыми когтями и острыми зубами. Они очень похожи друг на друга, но тем не менее различить их достаточно просто: у Ганси выбит левый глаз, а у Труди порвано правое ухо, следы их бурного уличного прошлого.

До встречи с Бальтазаром они были обычными дворовыми котами, ночевали в подвалах, дрались за помойные объедки, с кем-то дружили, а с кем-то, как принято, враждовали. Но затем, когда вошли в котовую банду, неожиданно изменились: стали чрезвычайно наглыми, жадными, жестокими, нарушающими все писаные и неписаные законы улиц. Теперь они — самые верные помощники кота Бальтазара и его личные охранники.

Рыжий Пигсли менее опасен, он труслив и боится встречаться со мной один на один — хорошо знает мои острые зубы. Пигсли предпочитает сидеть где-то подальше и повыше и обзываться с безопасного расстояния. Он не боец, у него в банде совсем другие обязанности: что-то узнать, куда-то сбегать, за кем-то проследить. Действует он в основном на подхвате — типичная бандитская «шестерка».

Мой друг Барти давно уже конфликтует с бандой Бальтазара — с тех самых пор, как стал дружить со мной. Что вполне естественно: я помогаю в расследованиях Шерлоку Холмсу, а он противостоит профессору Мориарти. Вот и получается: друг моего врага — это и мой враг. У Бальтазара и его своры — численное преимущество, зато у нас с Барти — ум и отвага. И еще на нашей стороне полицейский доберман Гилмор, храбрый и верный пес инспектора Лестрейда. Его я иногда прошу оказать нам услугу — если мерзкий Бальтазар со своими усатыми разбойниками начинает совсем уж наглеть и доставать нас. Тогда Гилмор их слегка приводит в чувство.

В последнее время о банде Бальтазара ничего не было слышно — после громкой истории с кражей из Британского музея (я вам ее уже рассказывала). Помните: сокровища древнеегипетской царицы Нефед, их странная пропажа? Тогда Шерлоку Холмсу удалось не только вернуть старинные драгоценности (хотя и не все, к сожалению), но и обидно щелкнуть профессора Мориарти по носу (образно говоря, конечно). А тот подобного никогда не забывает и не прощает. Тем более, что Холмс оставил главного лондонского злодея почти без добычи, а ведь царские украшения были у него уже буквально в руках!

Заодно мы поставили на место и кота Бальтазара — чтобы не слишком наглел. В этом была и моя заслуга, ведь это я заставила ретироваться с места преступления (проще говоря, позорно бежать) усато-полосатых разбойников. Рыжий Пигсли тогда вообще едва лапы унес — от разъяренного циркового льва Симона, который чуть было не пообедал им…

Но времени с того происшествия прошло достаточно, все забылось, и я боюсь, что профессор Мориарти опять что-то готовит, причем крайне опасное и очень серьезное, ведь на мелкие преступления он, как известно, не разменивается, занимается только теми делами, которые сулят ему большую выгоду.

Значит, вместе с Мориарти готовится и его любимый кот Бальтазар со своими верными приспешниками. Тогда и мне тоже следует держать ухо востро и быть начеку — иначе эти усатые прохвосты нас с Барти переиграют. А этого допустить никак нельзя. Сами понимаете!

Глава вторая

Барти немного подумал и сказал:

— Знаешь, пока все тихо. Но мне кажется — это весьма обманчивая тишина. Похоже, Бальтазар решил перед своим очередным злодейством усыпить нашу бдительность, чтобы спокойно провернуть дело. Помнит он, как мы его наказали в прошлый раз! Здорово ты его тогда проучила!

— Я тоже считаю, что Бальтазар