Избранник - Ксения Комал

Он раздражённо встряхнул головой. Ага, отошла и закрыла калитку изнутри. Даже если бы это сделала оставшаяся дома Марго, она точно сидела бы сейчас на улице: когда людей замуровывают заживо, у них развивается клаустрофобия. У тех, кто сумел выбраться, конечно. Даниил окинул пристальным взглядом задний двор, ещё раз убедился, что ничего необычного там не видно, и в отчаянии прислонился лбом к горячему дереву стены. Внутри всё сжалось от зарождающегося ужаса, он судорожно вздохнул и, собравшись с силами, направился к двери.

– Только не говори, что сломал мой замок на калитке, – досадливо донеслось из-за спины.

Молодой человек вздрогнул от неожиданности, резко развернулся и во все глаза уставился на мрачную ведьму, за которой маячила бледная, но улыбающаяся Марго.

– Телепортация? – спустя полминуты ошарашенно выдавил он, всерьёз подозревая, что помутился рассудком.

– Глюки, – язвительно покачала головой Варвара, только утвердив его в догадках. – Иди домой, отдохни, авось полегчает.

– Полегчает?! – взвился Даниил. – Да пока ты жива, мне легче уже точно не будет! О чём ты думала?! Где вас черти но… Где вы шлялись?

– Гуляли, – безразлично пожала плечами ведьма, огибая его.

В нос ударил запах сырой глины и сосновой хвои. Всего мгновение, но его было достаточно.

– На кладбище? – по слогам процедил молодой человек. – Ещё прошлым вечером ты с честным лицом уверяла меня, что больше туда ни ногой, а теперь…

– Я уверяла, что не отпущу туда Марго. Одну. И вообще, нельзя быть таким наивным.

Даниил задохнулся от возмущения, но рассказывать о своих недавних терзаниях не стал – понятно, что в ответ услышит только зловредные шуточки. Девицы слишком быстро отходят от пережитых трагедий, это даже как-то подозрительно.

– У тебя там делегация собралась. – Он безрадостно махнул рукой в сторону калитки.

– И что ты с ними не поделил? – заинтересовалась школьница. Голос её звучал совсем хрипло и иногда срывался, но в целом выглядела она куда лучше, чем накануне.

Только сейчас молодой человек почувствовал боль и заметил на ладони подсохшую дорожку крови – свидетельство того, что ведьма не зря обзавелась забором.

– Дай ему йод, – недовольно буркнула Варвара, обращаясь к Марго, и направилась к калитке.

– А ты разве не исцелишь меня одним прикосновением? – огрызнулся Даниил, но всё же позволил сопроводить себя в дом и терпеливо сносил неумелые потуги школьницы, пока колдунья любезничала со своим близким другом.

Последнее раздражало особенно сильно, однако пресечь он этого никак не мог, а потому только молча хмурился и презрительно кривился. Вернувшаяся ведьма тоже не выглядела слишком счастливой – то ли получила нагоняй за прогулку в недозволенном месте, то ли была разочарована бездействием сержанта. Молодой человек очень надеялся, что Варвара отметит отсутствие инициативы Ерохина, но до конца уверен в этом не был.

– Спасибо, что зашёл, – кивнула девушка, устраиваясь рядом с ним на скамейке. Намёк он проигнорировал. – Я говорю, можешь идти. Приятного дня.

– Мои дни потеряли всякую приятность, как только я обрёл новое соседство, – беззлобно сообщил Даниил. – А поскольку следующей жертвой, по всей видимости, должен стать я, тебе придётся очень постараться, чтобы мы вычислили убийцу раньше.

– С чего это? – искренне удивилась ведьма. – Может, мне ещё за тобой хвостом ходить и спину своим телом прикрывать?

– Вообще-то, я бы не отказался, – усмехнулся он. – Но для начала сойдёт и откровенная доверительная беседа. Например, можно поговорить о том, с какой целью вы наведались на кладбище.

Варвара отобрала у подруги бинт, в котором та окончательно запуталась, и принялась аккуратно заматывать пострадавшую ладонь. Молодой человек несколько удивился и мгновенно замолчал, совершенно потеряв нить диалога. В доме было холодно и довольно сыро, хотя на улице вовсю сияло солнце; слишком маленькое окно не обеспечивало достаточного количества света, и помещение тонуло в полумраке. Даниил вдруг подумал, что находится сейчас в каком-то ином измерении, в котором не могут существовать ни убийца, ни полуистлевшее тело на кладбище, ни сумасшедшие поклонники прекрасной колдуньи, и непроизвольно сжал её пальцы. Осознав свою оплошность, ведьма вскочила со скамьи, а школьница, украдкой усмехаясь, с осуждением покачала головой. Даниил неожиданно начал краснеть и, чтобы скрыть смущение, отрывисто спросил:

– Так что, делиться информацией будем?

– Слово «делиться» подразумевает, что тебе есть что предложить взамен, – скривилась Варвара.

– У меня давеча состоялся занимательный разговор с Максимом Яковлевичем.

– И?

– Ты первая.

– Мы просто там осмотрелись, – недовольно буркнула ведьма. – Ну, не появились ли свежие могилы, зверской наружности мужик с окровавленным топором…

– Знаешь, я тебе даже верю.

– Так что с Максимом Яковлевичем?

– Он спросил, что я сделал с рыбой, – злорадно заявил молодой человек. – Хотел приятелям показать. Видишь, как здорово делиться – наши сведения совершенно равноценны.

– Придурок, – фыркнула девушка. – Тебе бы в цирке работать, а не расследованиями заниматься – хоть вреда меньше. Рыбу сфотографировать надо было: понятно, что в твоей жизни не так много достижений, было бы, что в старости вспомнить.

– Я тебя вспомню, – осклабился он. – Может, даже в церковь ходить начну, вступлю в общество охотников на ведьм, стану, как тот безумный дьякон, костры инквизиции разводить…

– Дьякон? – заинтригованно прохрипела школьница.

– Да мы тут вчера… Дьякон! Дьякон, чёрт побери!

– Такое впечатление, что ты его сейчас за моей спиной увидел, – угрюмо буркнула ведьма, ощущая некоторый внутренний дискомфорт: очень хотелось обернуться.

– Дьякон… То есть отец Фёдор ваш – я ведь у него дома был!

– Совсем не повод для гордости, – очень серьёзно прошептала Марго. – Вломиться в дом к представителю церкви – это… Это вообще… Беспредел сплошной.

– И главное, похоже, только что дошло, – усмехнулась Варвара. – Хорошо хоть лишних свидетелей нет, мы-то ладно – выслушаем, поймём, наставим на путь истинный…

– Кончайте глумиться, – не выдержал Даниил. – Там его фотографий нет, сечёте?

– У меня тоже нет фотографий, – равнодушно пожала плечами ведьма. – И что с того?

– Наверняка ты на них просто не проявляешься, – съязвил молодой человек. – А у отца Фёдора куча снимков на отвлечённые темы и ни одного – с ним самим.

– Думаю, он не особенно фотогеничен, и потом, есть люди, которым нравится запечатлевать окружающих, а не себя.

– Да, точно, а ещё есть такие, которые стараются не оставлять следов.

– Это ты из личного опыта? – прищурилась Варвара. – Я, конечно, не специалист, но очень сомневаюсь, что можно долгое время жить в доме и не оставить там следов. В любом случае будут отпечатки, волосы, ДНК какая-нибудь…

– Но без веских причин это всё никого не заинтересует, а вот на фото вполне можно углядеть знакомую личность. Допустим, зашёл бы к нему твой Ерохин и увидел на стене снимок известного серийного убийцы…

– А то, что этот самый убийца перед ним живьём стоит, Лёшка не заметил бы? – Марго от возмущения закашлялась и, не в силах продолжить, с грозным видом покрутила пальцем у виска.

– Ну годы идут, внешность меняется, – уже не так уверенно произнёс Даниил. – Он сто раз мог подстричься, отпустить усы, поправиться килограммов на пятнадцать.

– И наконец-то начать фотографироваться.

– Раз самая умная, предложи свою теорию, – огрызнулся он. – Не бывает такого, чтобы человек несколько лет прожил на одном месте и ни разу не попал в объектив. Да хотя бы когда на работу устраивался, должен был сфотографироваться. Или ещё для каких-нибудь документов. У Фёдора дома снимков до чёрта, а его ни на одном нет. И почему я раньше не обратил на это внимания? Ведь чувствовал, что что-то упустил…

– Может, ты смотрел невнимательно?

– Его я бы заметил, – отрезал Даниил, отчётливо вспомнив чересчур привлекательную наружность священника. – Говорю вам, с ним что-то не так.

– Ну хорошо, – вздохнула ведьма. – Допустим, если человек от кого-то скрывается, он действительно не станет лишний раз светиться. Но это совсем не значит, что он тот,